– Вышибаем, вышибаем! – невпопад закричал Клайнен.
Да, чем ближе подлетали ракеты, тем чаще лучи перечеркивали тонкие, хищные силуэты ракет. В оптическом диапазоне попадание означало высвободившуюся из оков магнитного поля термоядерную реакцию, на краткий миг вспыхивающую и тут же гасшую. Вспышки эти усеяли поле зрения, но ракет все равно оставалось слишком много. Успевшие разогнаться до ста километров в секунду ракеты стремительно приближались, нащупывая будущие жертвы радарами. Зону действия оборонительных турелей такшипов ракеты преодолели за двадцать секунд.
Отплевываясь лазерными импульсами, такшипы дали полную тягу, стремясь уйти от настигающей смерти. Уйти или хотя бы выиграть доли секунды, дать турелям шанс защитить машину. Анри успел подумать, что сейчас уже никого не интересует единая карта зенитного огня, каждый тактический корабль сражается за собственную жизнь.
– БЧ-3, готовность к полному залпу! – крикнул он Д’Амико и, не дожидаясь ответа, активировал кормовые башни. В те мгновения, когда ракеты проходили мимо фрегатов, по ним могли вести огонь все пятьдесят шесть зенитных башен корабля.
На канале управления зенитным огнем раздался полный ярости вопль Клайнена:
– Башни не смогут сопровождать цели! Слишком высокая угловая скорость!
Анри с трудом сдержал ругательство. Из-за того, что они старались держаться на одной орбите, их ордер оказался слишком тесным. А значит, ракеты пройдут в считаных километрах, слишком быстро для механизмов поворота башен.
– Заградительный огонь! – выкрикнул Ларсон единственно верное решение. В этом режиме лазер давал короткий импульс по курсу ракеты, так, чтобы она сама прошла через лазерный луч.
Быстро изменив настройки башен, Анри успел подумать, что короткого воздействия может и не хватить для уничтожения снаряда. Впрочем, продолжить мысль он не успел, ракеты пронеслись мимо, оставив за собой ясно видимые следы выхлопа и несколько слепящих вспышек высвободившейся плазмы.
– Приготовиться! – успел предупредить Перри, а в следующую секунду пространство вокруг «Церама» полыхнуло яростным огнем.
Сквозь завесу зенитных лазеров сумело прорваться чуть больше сорока ракет. Такшипы старались уворачиваться, пилоты Первого ударного всегда славились отличной выучкой, но тяжелые машины значительно уступали ракетам в маневренности. Для Анри разыгравшаяся трагедия выглядела как вспыхнувший и тут же потемневший главный экран и рябь помех на радаре.
– Сорок одна детонация! – объявил Маркос. – Ближайшая в двадцати трех километрах, мощность семь килотонн, фиксирую высокий уровень радиации.
Словно отзываясь на доклад оператора, под лопаткой едва заметно укололо. Скафандр вводил очередную порцию радиопротектора.
– Есть сигналы с такшипов? – обеспокоенно спросил Перри.
– Радиосвязь нарушена, помехи от ядерных взрывов.
Кинув взгляд на консоль, Анри глухо застонал. Та область экрана, куда он вывел картинку с радара, светилась нежно-голубым светом. Данные радара на консоль не поступали. Он ткнул иконку вызова Маркоса.
– Что с радарами?
– Сильные помехи, сэр. Взрывы в ионосфере Юпитера, сами понимаете.
– Надолго?
– Секунд сорок.
– Черт! – выругался Анри. Что, если аспайры запустили следующую волну ракет?! Фрегаты останутся слепыми как раз столько времени, сколько понадобится ракетам, чтобы добраться до беззащитных судов. А двести с лишним ядерных боеголовок – это гарантированная смерть всей эскадры!
– Что в оптике? – сориентировался Перри.
– Отслеживаемые истребители понижают орбиту, следов запуска не обнаружено.
– С маневром понятно, – вмешался Роум, – хотят побыстрее добраться до нас. Но почему они не пускают ракеты?
– Кончились, – высказал предположение Манн.
– По три ракеты на истребитель? – фыркнул Перри.
– А почему бы и…
Договорить Манн не успел, на командном канале прорезался голос комдива Попова:
– Здесь «один-первый», «Котлин», как меня слышно?
В условиях, когда традиционная радиосвязь не работала, информационный обмен шел через маломощные лазеры. Это требовало очень точного наведения приемо-передающего оборудования, и при активном маневрировании связь рвалась. Видимо, этим и объяснялось долгое молчание дивизии такшипов. В отличие от фрегатов, им пришлось уворачиваться от ракет.
– Здесь «Котлин», вас слышу, «один-первый»! – с облегчением ответил Перри. – Доложите ситуацию!
– На радаре снег, связь восстановлена с пятью машинами.
– Всего?! – ахнул Перри.
– Уже с шестью. Нужно время, чтобы сориентировать связные лазеры.
– Возвращайтесь в ордер фрегатов!
– Вас понял, «Котлин», возвращаемся в строй.
Анри с тоской посмотрел на голубоватое свечение радара – множество термоядерных взрывов взбаламутило ионосферу Юпитера, и бешенство электромагнитных полей все еще блокировало системы обнаружения. Эскадра оставалась слепой уже целых полминуты!
– Помехи спадают! – доложил Маркос. – Десять секунд до включения главного радара.
