– БЧ-3, отставить огонь! – Анри покосился на температурные датчики. У кормовых орудий они зашкаливали, сияя тревожным алым цветом.
– Давно пора, сэр, – с облегчением отозвался Д’Амико. – Сорок вторая и пятидесятая башни на грани расплава стволов!
– Хладагент?
– Кончился полминуты назад!
Лишенный сразу двух маневровых дюз, «Церам» поворачивался носом к цели чертовски медленно. Пилот сначала дал импульс правой передней дюзе, а затем, крутанув фрегат вокруг оси, ею же и погасил инерцию. На весь маневр у него ушло почти втрое больше времени, чем у неповрежденного «Котлина». Но, к удивлению Анри, на сей раз Перри удержался от ехидных комментариев.
Теперь, когда до танкера оставалась двадцать одна тысяча километров, он уже почти не прыгал в прицельной сетке главного калибра. И на этот раз Анри сумел разглядеть прежде неразличимые детали. Угольно-черный корпус рядами усеивали пирамидки, и насколько он мог понять, пирамидки эти служили аналогами зенитных башен фрегатов. Больше сотни оборонительных лазеров? Похоже, аспайры очень дорожили своими танкерами.
– Твою мать! – выругался на командном канале Манн. – Лидер, у нас проблемы!
– Отставить лирику, Манн! – рыкнул Перри. – Эти батареи нужно уничтожить до подхода торпед! Когда откроете огонь?
– Наведение в процессе, лидер, – скрипнул зубами Манн. – У меня выбиты дюзы по левому борту!
– Быстрее «Церам», быстрее! – озлобленно поторопил Перри. Было видно, что у капитана начинают сдавать нервы.
Вейли проявлял чудеса управления, совмещая ось фрегата с далекой целью. Поскольку левые дюзы не функционировали, ему приходилось доворачивать корабль вращением, микроскопическими толчками оставшихся двигателей. На максимальной дальности огня этот фокус не сработал бы, но на двадцати тысячах у него получилось. «Церам» выстрелил всего на десять секунд позднее «Котлина».
На угольно-черном корпусе танкера вспыхнул отблеск разрыва. Анри переключил экран на изображение с большого телескопа и при максимальном увеличении сумел разглядеть, как вспучилась обшивка, выпуская на волю огненный цветок взрыва. Попадание накрыло сразу две соседние пирамидки, корежа и оплавляя их.
– «Церам», постарайтесь попасть между рядами!
Их выстрел угодил ближе к корме, взрыв проделал в корпусе большую прореху, но, к искреннему огорчению экипажа, не задел оборонительные системы танкера. От края пробоины до ближайших пирамидок было не меньше пары сотен метров.
– Точнее, «Церам», точнее! – прорычал Перри.
Чтобы преодолеть двадцать тысяч километров, торпедам требовалось не более трех минут. Девять залпов. Как девятью залпами выбить сотню оборонительных башен?! Анри понимал, что на восемь оставшихся торпед хватит и половины. Ах, если бы они сумели уберечь больше тактических кораблей!
– Есть радар! – радостно сообщил Маркос.
Прежде чем Анри успел среагировать, на связь вышел Попов:
– «Котлин», прошу подсветку цели.
Теоретически радар тактического корабля видел примерно на половину световой секунды. Но только не сейчас, когда вокруг все еще бушевали вызванные взрывами помехи. Ионосфера Юпитера, взбудораженная термоядерными взрывами, никак не могла успокоиться. В таких условиях разумнее было положиться на мощные радиолокационные станции фрегатов. Точнее, фрегата – на «Цераме» функционировал только кормовой радар и маломощная обзорная станция. В передней полусфере им самим приходилось полагаться на принимаемые с «Котлина» данные.
Краем глаза он увидел, как от такшипов отделились и стали набирать скорость торпеды. Последнее оружие эскадры. Но мысль угасла, едва коснувшись сознания. Снова работал радар, и враг все еще находился в зоне досягаемости.
– БЧ-3, всю энергию на кормовые батареи!
Лазеры еще не успели остыть, их индикаторы по-прежнему находились в желтом секторе, но оставалась еще пара минут, прежде чем системы безопасности отключат перегретые орудия. А больше и не нужно, истребители продолжали отставать от ошметков эскадры.
Когда получившие наведение башни захватили цели, истребители успели удалиться почти на шесть тысяч километров. Анри не стал дожидаться команды Ларсона и по собственной инициативе переключил башни на концентрированный огонь. Все-таки на шести тысячах рассеивание луча сжирало львиную долю поражающей способности. И лучше принять решение самому, чем выслушивать очередную нотацию въедливого Ларсона.
К несчастью, на корме оставалось всего шесть функционирующих башен. Близкий ядерный взрыв повредил расположенные по левому борту, а что не доделало световое излучение, докончили пролетающие истребители. Анри сгруппировал башни в два кластера и выделил пару отставших аспайров.
– «Церам», концентрируй огонь! – с запозданием распорядился Ларсон и, видимо посмотрев на схему огня, буркнул: – А, молодец, жги ближайших, я займусь передними.
