Аспайры до последнего пытались сохранить шланг, вряд ли на танкере их было несколько, уж очень много места он занимал. Слишком много, даже для такого большого корабля. А скорее всего, врага подвела самоуверенность – они понадеялись, что авиакрыло носителя испепелит наглую маленькую эскадру. Ведь до сих пор люди всегда терпели поражение. Настала пора ответить!
– Танкер вращается! – предупреждающе закричал Маркос, и Анри до боли стиснул пальцы.
На экране было видно, как медленно и величаво танкер стал проворачиваться вокруг оси, выставляя доселе нетронутый борт с совершенно целыми орудиями. А в том, что пирамидки были орудиями, сомнений не оставалось.
Фрегаты били размеренно, поочередно, и каждые пять секунд на танкере вспыхивало очередное попадание. Промахнуться на этой дистанции было невозможно. Но Анри понимал, что они не успеют за оставшиеся секунды нанести зенитной артиллерии танкера существенный урон. А дальнейшее зависело от того, насколько мощными окажутся оборонительные системы танкера. «Люциферы» были неплохо бронированы и вполне могли пережить скользящее попадание пяти-шестимегаваттного лазера.
– Пять тысяч до точки контакта! – доложил Маркос. – Торпеды активировали собственные системы наведения.
На каждой торпеде стоял собственный слабенький радар, и его включение означало, что «Люциферы» вышли на финальную стадию траектории. Жаль только, что, запущенные с короткой дистанции, они так и не успели набрать максимальную скорость. А значит, им придется дольше находиться под обстрелом зенитной артиллерии танкера. Открытым оставался один вопрос: на сколько бьют их оборонительные системы?
– Четыре тысячи! – продолжил отсчет Маркос. – Вижу частичное затемнение цели выхлопом носителя!
– Пытаются прикрыть? – хмыкнул Перри. – Характеристики траектории танкера?
– Ровное ускорение, он стремится полностью войти в радиотень выхлопа.
– Ровное, говорите? – задумчиво пробормотал Перри и оживился: – Попов, по команде подорвите лидирующую торпеду!
Опять? Анри удивленно покосился на радар. В прошлый раз попытка ослепить сенсоры врага ядерным взрывом провалилась, и он никак не мог понять, что заставило капитана Перри прибегнуть к ней повторно.
– Попов, торпеды в плотный строй, кильватерной колонной!
Теперь Анри понял задумку капитана Перри. Прикрыться от лазерных лучей вспышкой ядерного взрыва. Это могло сработать – тогда истребители охватывали торпедный рой широким фронтом, сейчас же весь огонь шел из одной точки. Красивое решение.
– Энергетические всплески с танкера! – выкрикнул Маркос и почти сразу дополнил: – С носителя тоже.
Анри не отрываясь следил за торпедами. Продолжая разгоняться, «Люциферы» шли зигзагом, хаотически меняя векторы ускорения. Магнитные поля их дюз позволяли немного менять направление выхлопа, совсем немного, но пока работали их маршевые двигатели, рывки получались чудовищно быстрые. Попасть в маневрирующую торпеду было очень и очень непросто. Вот только стреляло по ним сейчас больше сотни стволов.
– Мощность импульса около семи мегаватт, характеристики совпадают с орудиями истребителей, – считывал поступающие данные Маркос.
– Унификация, – зло процедил Манн, – БЧ-1, перенести огонь на носитель! Цельтесь в двигатели!
– Какого черта?! – тут же вмешался Перри.
– Он мне цель выхлопом перекрывает! – яростно выкрикнул Манн. – Перри, мать твою, если мы не сможем уничтожить танкер, так хоть повредим им двигатели, это замедлит врага!
Найти достойный ответ Перри не успел, зенитки наконец пристрелялись, и на экране радара погасли отметки сразу двух «Люциферов». Манн словно этого и ждал, с удвоенной силой обрушившись на лидера:
– Через этот заслон торпеды не пройдут!
– Это мы еще посмотрим, – с мрачной решимостью сказал Перри.
– Прикажи своему артиллеристу стрелять по двигателям, мы все равно не успеем выбить зенитки!
– Нет! – судя по щелчку, Перри подключился на внешний канал. – Попов, подрыв!
Передняя торпеда исчезла, вызвав всплеск помех. Там, далеко впереди, сейчас вспух полукилометровый шар чистого пламени, маленькое солнышко, бурлящий котел термоядерного синтеза. Вдали от планет единичный взрыв на расстоянии в две тысячи километров вызвал бы лишь небольшой всплеск радиации да легкий шорох в радиодиапазоне. Но здесь, в ионосфере Юпитера, последствием термоядерного взрыва стала мощная волна электромагнитного импульса.
В случае с противоракетами это ничем не могло помочь, они уже навелись на свои цели и, даже маневрируя на полной тяге, за оставшуюся до подрыва секунду торпеды просто не успели выйти из зоны вспышки. Те пятьдесят метров, которые им удалось пролететь в сторону, уже не играли никакой роли. Но лазеру, в отличие от ядерной боеголовки, нужно прямое попадание, прошедший в пятидесяти метрах луч с тем же успехом мог пролететь на расстоянии светового года. Промах!
