Полк рвался вперед рассеянным облаком, почти не соблюдая строя. Между отдельными истребителями интервал составлял до пятидесяти километров, благодаря этому «линкор» не мог накрыть все машины одним залпом, зато и на дистанцию пуска «Первоцветов» полк вышел, растянувшись почти на триста километров. И Саберхагену пришлось выбирать из двух зол. Выпускать ракеты по мере готовности или дождаться, пока все сорок семь машин подойдут достаточно близко. Точнее, сорок пять, оба поврежденных «Молота» безнадежно отстали.
По хронометражу «линкор» заканчивал перезарядку орудий. Несмотря на приложенные усилия, мониторам до сих пор не удалось уменьшить его огневую мощь, и полный залп гарантированно выводил из строя не менее трети истребителей. Они подошли слишком близко и банально не успевали выйти из конуса поражения. В таких условиях запуск ракет спасал обреченные машины, но лишал их единственного нормального оружия. Большую часть зенитных ракет «линкор» собьет, а от остальных с легкостью увернется. Нет, бить следовало в упор!
Увидев, как полк пересек границу открытия огня, Фримантль горько улыбнулся. На месте Саберхагена он поступил бы так же, но смотреть на жертвующих собой пилотов все равно было больно. Многих из них адмирал знал лично, ведь даже с началом войны ротация кадров почти не затронула экипажи малых судов. Программа строительства флота предусматривала ввод в строй тяжелых кораблей, а истребители считались оружием второсортным, оборонительным, слишком жестко привязанным к своим кораблям-носителям. После трех веков мира Адмиралтейство оказалось не готово к оборонительной войне. И сейчас простые пилоты готовились платить за это кровью.
Строй «Молотов» стал растекаться, утончаться, готовясь охватить «линкор». Атака со множества векторов должна была рассредоточить огонь, но для такого маневра истребителей было слишком мало. Корабль аспайров мог выскочить из плоскости их атаки, даже не включая полную тягу. Заскрежетав зубами, Фримантль потянулся к консоли.
– Фред, зачем?
– Минимизирую потери, сэр.
– Если он уйдет в сторону, машины с другого фланга его не достанут!
– Догоним! – Саберхаген хотел сказать что-то еще, но в этот момент «линкор» выстрелил.
Обычно плазменное орудие аспайров выстреливало сгустки одним коротким плевком, но, как оказалось, у него существовали и другие режимы стрельбы. Поведя носом, «линкор» разрядил длинной очередью сначала одно, а потом и второе орудие. Подлетное время дробинок составляло менее пяти секунд, и метнувшиеся врассыпную истребители не успели. И что хуже, большинство попаданий пришлось в слабо бронированные борта.
– Минус семнадцать! – в ужасе выдохнул капитан «Обамы».
– Им п…! – зарычал в наушниках разъяренный Саберхаген. – «Молоты», делай как я!
Что именно он хотел сделать, Фримантль так и не понял – «линкор» не стал дожидаться ответного удара. С неожиданной для тяжелого корабля резвостью он стал разворачиваться, подставляя корму.
– Пуск! – в вопле Саберхагена не осталось ничего человеческого.
– Отставить! – заорал Фримантль, но было уже поздно. «Первоцветы» пошли. Слишком рано!
Зенитным ракетам оставалось пройти около трех с половиной тысяч километров. Не так много, если учесть скорость сближения, но этого времени хватило, чтобы «линкор» успел развернуться и включить двигатели.
Будь на месте «Первоцветов» нормальные противокорабельные торпеды, они успели бы. Но двигатели зенитных ракет проработали лишь несколько секунд. Они предназначались для другого – разогнать кассетные боеголовки наперерез подлетающим торпедам. Для этого не требовалось больших запасов ядерного топлива. Поэтому скакнувший вперед «линкор» очень быстро вышел из конуса поражения. Саберхаген промахнулся.
Видя, как его надежды проносятся далеко позади цели, Фримантль застонал, бессильно уронив голову на руки. Попытавшиеся донавестись «Первоцветы» один за другим вырабатывали ядерное горючее и, прекратив ускорение, летели дальше. Мертвыми, безобидными кусками железа. Саберхаген только что похоронил их единственный шанс уничтожить хотя бы одного врага!
Теперь выхлоп «линкора» закрывал мониторам почти весь сектор стрельбы. Достаточно густой для уничтожения ракет, факел тем более был непроницаем для лазеров. Фримантль лихорадочно прикинул варианты и остановился на очевидном.
– «Обама», «Роттон», орудиям дробь, полная тяга!
«Линкор» мог разгоняться в пять с половиной раз быстрее мониторов, но, чтобы начать убегать, ему еще требовалось погасить набранную скорость. Они могли успеть. И Фримантль вызвал командира полка.
– Саберхаген?
– Да, сэр, – тихо ответил тот.
– Догоните его, – понимая, что творится на душе комполка, Фримантль старался говорить как можно мягче. – Постарайтесь повредить дюзы, он не должен уйти!
– Мы сделаем это, – еще тише ответил Саберхаген и, почти перейдя на шепот, добавил: – Простите меня, сэр.
– Вы сделали все, что могли, – успокоил его Фримантль, – а теперь идите и остановите его для нас.
– Мы сделаем это, сэр! – горячо пообещал Саберхаген и отключился. Оставшиеся «Молоты» рванулись к тормозящему «линкору».
