Два других «линкора» не успевали – начни они торможение сейчас, и курс их гарантированно упирался в ледяной шар Ганимеда. Любой двигатель имеет свои ограничения! Теперь, чтобы вступить в бой, им придется огибать спутник!
Фримантль захохотал, понимая, что угадал, что его стратегия приносит успех. Он переиграл врага, аспайры могли подсобить своему невезучему товарищу только парой залпов с боковой проекции. Малоэффективных залпов, ведь уйти от них можно было, просто варьируя тягу двигателя.
Но кто бы ни командовал «линкорами», считать он умел. Второй залп аспайры произвели с разной задержкой, так что плазменные облака накрыли маневрирующие истребители одновременно. Фримантль смотрел, как смыкаются на кучке «Молотов» призрачные челюсти, и понимал, что нескольким истребителям уйти не удастся. Расчет вражеских артиллеристов оказался верен, челюсти сомкнулись.
Лобовая броня «Молота» была эквивалентна полуметровому слою гомогенной стали. Переплетение металла, керамики и абляционного пластика могло выдержать многое, но когда снаряды летят сразу с трех сторон, то очень сложно угадать, с какой именно стороны придет тот самый роковой удар. Двум истребителям повезло: дробины прилетели им в лоб, разворотили корпус, вышибли из пилотов сознание, но внутренности машин уцелели. Броня приняла на себя основную энергию взрыва, и «Молоты» уцелели как боевые единицы.
Трем другим повезло меньше, им плазма попала в борт, где броня была вдвое тоньше. Разогнанная до семисот километров в секунду дробина прошибла борт «три-четвертого» сразу за кабиной пилота. Проходя броню, плазма передала ей большую часть запасенной кинетической энергии. Поглотив ее, титанокерамика превратилась в пар, и со стороны это выглядело как еще один взрыв, пробивший в корпусе огромную дыру. Но главное произошло внутри – комочек плазмы, разлетаясь, ударил в разгонный контур двигателя. Включенного на полную мощность двигателя.
Удар разрушил обмотку ускорителя, и разгоняемая контуром плазма обрела свободу. Автоматика сразу же отключила подачу рабочего тела, но было уже поздно, двигатель пошел вразнос. Вырвавшаяся из магнитного поля плазма коснулась стенок, испарила их, и только потом остыв, бессильно развеялась. Когда оглушенный рывком пилот пришел в себя, перед ним горела целая россыпь алых огней. Двигателя у «три-четвертого» больше не было. Осознав этот факт, пилот тихонько заскулил. Лишенный хода «Молот» дрейфовал в открытый космос.
– Держись, Фред! – выкрикнул адмирал. – Эти уходят за горизонт!
Саберхаген прорычал в микрофон что-то невнятное, его полк продолжал рваться вперед. Два подраненных «Молота» остались позади, их пилоты пришли в себя не сразу. Первый из подбитых «Молотов» остановил беспорядочное вращение секунд через двадцать, когда его товарищи уже ушли далеко вперед.
– Четырнадцать до цели!
Фримантль покосился на обзорный экран: настал черед мониторов. Ганимед приближался с каждой секундой, он уже перестал казаться шаром, теперь «Обама» падал на бесконечную изрытую кратерами и разломами плоскость. Двигатели монитора выбивались из сил, выравнивая его траекторию, выводя ее вскользь, но пока что линии горизонта не было видно.
Она показалась, когда один из кратеров занял уже половину экрана. Фримантль не отрываясь смотрел на крестик, отмечавший на экране положение носа. Иззубренный горами и кратерами край диска подползал к нему медленно, нервируя и заставляя сомневаться в мастерстве пилотов. Может, он ошибся, приказав мониторам повторить маневр истребителей? Поверхность мчалась навстречу, как автострада под колеса спортивного автомобиля. Мелкие детали ландшафта сливались в одну неразличимую смазанную полосу, в секунду они пролетали около тридцати километров. Фримантль сомневался, что кто-то до них рисковал проворачивать такой, с позволения сказать, гравитационный маневр.
Крестик миновал линию горизонта, когда столкновение уже казалось неизбежным. Все, теперь они удалялись от Ганимеда. Оставалось лишь немного откорректировать курс, загнув траекторию ближе к поверхности, и в нужный момент выскочить прямо перед мордами ничего не понимающих врагов. Почувствовав легкий толчок маневровых двигателей, Фримантль шумно выдохнул.
У них получилось! Аспайры купились на уловку и подпустили мониторы совсем близко, гораздо ближе, чем он мог рассчитывать, планируя операцию. Даже странно, ведь точно так же поступил у Иллиона и командующий Первого ударного. Неужели аспайры не учатся на собственных ошибках? Что это, гордыня или глупость?
– Тяга ноль, главный калибр к бою!
– «Обама», «Роттон», – вызвал мониторы адмирал, – выбивайте ему артиллерию!
– Вас понял, сэр! – после паузы ответил капитан «Обамы». – Бьем по рогам.
