На пути из монастыря в отчий дом юная целительница попадает в опасную ловушку. Магический дар спасает от смерти, Альфа волколаков – от жизни без истинной, настоящей любви.Агнешка:Война на пороге. Враги государства сильны, и король Драгош требует от соратников жертв. Отец выбирает меня – незаконнорожденную, нелюбимую дочь. Покидая монастырь, я хочу поскорей вернуться назад и посвятить жизнь целительству. Вот только происхождение и редкий дар делает меня подходящей невестой для альфы альф волколаков.Хольгер:Карета катится по утоптанному снегу, рядом – охраняющие ценный груз всадники, позади – собравшаяся поохотиться стая. Узнаю вой врага, но здесь, в Стеклянных горах, у меня свои дела, не терпящие отлагательств. На помощь людям я не пойду, сами справятся или погибнут…* истинная пара, искренние чувства* невинная героиня, сильный герой* тайны, интриги, враги, предатели и препятствия* магическое полухристианское средневековье* любовь всё побеждает
Дед Вольфганга умирал. Великий Фридрих, альфа альф, глава совета истинных волков стоял в начале пути, который рано или поздно суждено пройти каждому человолку. Нить его жизни истончилась и едва-едва удерживала душу, рвущуюся в долины предков.
Для кого-то с Фридрихом уходила эпоха, а для Вольфганга – старшего внука и альфы – наступали трудные, смутные времена. Дед, заменивший отца, всегда был рядом, поддерживал и решал все вопросы. Вольфганг не представлял, как будет жить без него.
Ещё совсем молодой, всего лишь семидесятилетний, Фридрих всего за луну, прошедшую после пышно отпразднованного юбилея, из сильного и мощного человолка превратился в человека-развалину. Волосы в одну ночь из русых стали седыми, упругая кожа сморщилась, будто завядшее яблоко, стала болезненного грязно-жёлтого цвета. Всегда ясные голубые глаза будто выцвели, губы посерели. Из цветущего мужчины, которому обычные люди не дали бы и сорока, альфа альф Фридрих превратился в столетнего старика, не имеющего сил подняться с постели.
Вольфганг просидел возле деда все последние дни, наполненные почти мёртвой тишиной, то ли беспамятством, то ли сном, который в любой миг мог стать вечным. Целители ничего не смогли сделать – продление жизни деда было неугодно богам. Руны прорицательниц обещали Фридриху скорое угасание в подлунном мире и вечную славу в домах предков.
В таких обстоятельствах нельзя оставлять деда одного, и Вольфганг неотлучно находился рядом.
Его пророчили в преемники уже вечность. Был бы жив отец, вся тяжесть власти легла бы на его плечи, но двадцатишестилетний Вольфганг уже десять лет жил без указующего перста отца.
Потеря единственного сына подкосила деда, но тот выстоял. Будто вековой дуб, в который ударила молния, отколов одну ветвь, он стал как будто только сильней.
Болезнь пришла, откуда не ждали. Волк угас, его дикая и страстная душа ушла на небеса, и на смертном одре оказалось мигом одряхлевшее тело. Теперь лишь человеческое, неспособное обращаться.
Дед не повредился умом, его чувства, память и разум оставались светлыми, как до болезни, но сила ушла, мощь альфы, заставляющая всех волков прижимать хвосты и слушать его веское слово – незыблемое как закон.
Фридрих угасал, и сердце Вольфганга болело за деда. А ещё заранее пророчило смуту, которая непременно настанет, когда Фридрих уйдёт. Уважение к возглавляющему круг совета альфе после его смерти не удержит желающих помериться силами за символ власти – амулет чёрной и белой луны. Главой круга станет самый сильный волк и самый удачливый, чьё правление угодно духам и предкам.
Вольфганг заранее знал, с кем ему придётся драться до крови. Чернолесские выставят против него двух своих лучших бойцов – близнецов Зига и Гунара. Их угодья так же богаты, как и самомнение их хозяев. Знал Вольфганг и как справиться с ними: порвать одного без капли жалости, и второй подожмёт хвост. Победить других претендентов будет легче. А кое-кто из уважения к самому Вольфгангу биться с ним не пойдёт.
И всё равно придётся драться с соратниками и друзьями. Дед уйдёт, и наступит раздор, без которого не обойтись.
– Вольфи, ты здесь? – донёсся с кровати дребезжащий голос, когда-то обладающий силой, чтобы отправлять в бой десятки тысяч одним воем.
– Да, дедушка.
Вольфганг тотчас склонился над умирающим. Взял платок и осторожно вытер рот деда – Фридрих нуждался в заботе, будто младенец.
– Они пророчат мне скорую смерть, но я ещё задержусь в этом мире. Сделаю это для тебя и правнуков, которых уже не увижу.
Дед похлопал по постели, и Вольфганг взял в свои руки его холодеющую ладонь.
– Слушай мой приказ, Вольфи.
Дед закашлялся, и они прервались ненадолго.
– Ты поедешь к Драгошу, человеку, называющему себя королём. Он давно мне задолжал, пришёл час расплатиться. Отдашь ему письмо, оно там, в ящике, а ключ здесь, висит на моей шее. Повезёшь с собой письмо и кольцо, оно там же, в конверте. У Драгоша возьмёшь в жены деву-ведьмарку. У них таких много, больше, чем в других местах, есть и знатной крови. В королевы она хорошо подойдёт.
Вольфгангу предложение деда не пришлось по душе. Но истинной причины недовольства он решил пока не называть, подошёл с другого края:
– И он так просто отдаст мне в жёны ценную ведьму?
Дед тяжко вздохнул.
– Всё договорено, Вольфи. Ты туда приедешь, и подходящая невеста будет тебя уже ждать. Я веду с Драгошем переписку уже несколько лун, как чувствовал, что мне осталось недолго. Всё будет готово в нужный срок. Женишься там по их обычаям, привезёшь её сюда и укусишь, и станет тебе настоящей женой.
– Но дедушка…
