— Я не знаю, мальчик мой, знаю только, что позже она бежала с твоей сестрой из Ашумана. Но большего я не знаю. Все эти годы мы все хранили молчание ради твоей безопасности. Если бы Ассим узнал, что ты здесь, он мог бы выкрасть тебя, чтобы совершить задуманное, или подослать убийц из мести. В тебе течёт кровь ашуманских королей, в тебе есть Искра, и ты можешь создать новый Источник, и знай Ассим, что ты здесь — он бы не успокоился. Поэтому Салавар никому не говорил о том, кто ты. Хотя бы это обещание он смог сдержать по-настоящему. И меня выгнал из дому, чтобы никто не догадался, кто ты такой.
— А почему он не женился на Адриане?
— Так она сама не захотела.
— Но… а как же письмо? — недоумённо спросил Альберт. — Я читал письмо, которое она написала Регине — невесте Салавара, где умоляла её…
— Да глупость была это — письмо невесте Салавара. Адриана не хотела его писать. Она гордая, моя девочка. Сказала, что проживёт и без Салавара, раз так всё вышло, что сама вас вырастит, и так бы и было. Она понимала, что не будет у них счастья в этом союзе, слишком уж он бешеный был, и что любил он другую, тоже понимала, да только его брат — Гасьярд, убедил её написать такое письмо.
— Гасьярд? И зачем ему это? — ещё больше удивился Альберт.
— Не знаю, но он упросил её написать это письмо, обещал помочь — расторгнуть помолвку. Сказал, что невеста не слишком-то и хочет замуж и что письмо поможет. И она согласилась, надеялась, что женись на ней Салавар, Ассим их простит и снимет проклятье.
— Ты знаешь, где её найти? — спросил Альберт вставая.
— Нет, мой мальчик. Не знаю. Всё, что я знаю, что она сама найдёт тебя, когда это станет нужно. Она так сказала когда-то.
— Я нашёл это в тайнике Салавара, что это такое? Наверное, она принадлежала моей матери, — Альберт достал шкатулку, украшенную узором из змей-восьмёрок.
— Это даштар, — улыбнулась Шиана. — Он принадлежит тебе. Я привезла его с собой из Ксирры, когда мы бежали.
— И как его открыть? Нужно какое-то слово?
— Это твоё имя. Назови его, и она откроется. Внутри лежит кулон — обрядовый кулон, который дала тебе Адриана при рождении. Он означает, что ты потомок ашуманского королевского дома.
Альберт прошептал своё имя, и шкатулка открылась. Золотой кулон — солнце и луна на цепочке лежал на подушке из чёрного бархата.
— Солнце — это ты, а луну подаришь той, с кем решишь связать свою жизнь.
Альберт спрятал кулон обратно и шкатулку закрыл. Пожалуй, пока никому не стоит знать о том, кто он такой.
Он ушёл, когда понял, что больше его няня и правда ничего не знает. Она прожила все эти годы в Эддаре, бережно храня его тайну, но теперь…
Он покинул ашуманский квартал, медленно ехал по улицам, раздумывая над тем, как странно всё оказалось. У него ещё остались вопросы, но ответы на них могла дать только Адриана. Но теперь он понял многое.
Почему не умер от змеиного яда — ведь в нём текла кровь ашуманской жрицы, заклинательницы змей. Он понял, как создал связь с Иррис — Салавар тоже умел это делать когда-то давно, но потом, вместе с Искрой утратил такую способность.
Единственное, чего он пока не понял — это роли Гасьярда во всей этой истории, и он решил разобраться в этом позже, а сейчас у него оставалось ещё одно дело.
Он заехал к ювелиру, работавшему на дом Драго, и купил кольцо, немало удивив своим выбором пожилого зафаринца.
Сапфиры в семье Драго покупали редко. Но Альберт лишь усмехнулся на осторожный вопрос о том, с чем связан такой выбор, и промолчал.
Дневник Людвига и рассказ Шианы заставил его увидеть всё в другом свете. Как много глупых ошибок совершили они все. И какую непомерную цену заплатили. Кто из них был счастлив хоть немного? Салавар? Адриана? Регина? Людвиг? Их дети?
Никто.
И он больше не собирался тянуть со своим предложением. Он думал, что Боги наказывают его, послав ему эту женщину. Нет. Боги его благословили, дав ему то, чего лишили его родителей. А он просто идиот, и дальше носа своего не видел. Как же он раскаивался сейчас за то, что наговорил Иррис сегодня в библиотеке!
Они могут просто любить друг друга, как не смогли их родители. Могут быть просто счастливы, для этого нет преград. И это всё исправит. Он должен просто сказать ей об этом. Он должен был сказать это ещё сегодня утром.
— Джарт Альберт! Джарт Альберт! — Армана бросилась навстречу, едва его завидев. — Погодите! Мне надо кое-что вам сказать!
— Что? Я тороплюсь. Что-то с Цинтой?
— Нет! Нет! Слава Богам! Всё с ним хорошо!
— Говори быстрей, я опаздываю, — Альберт взялся за ручку двери ведущей в Красный Зал.
— Джарт Себастьян просил дождаться вас здесь и передать так, чтобы никто не слышал.
— Что предать? — глаза Альберта впились в служанку.
— Чтобы вы ни при каких обстоятельствах не пили за обедом вина. Так он сказал.
— А что ещё он сказал? — тихо спросил Альберт.
— Только это. Не пить вина. Вот.
Иррис его ждала. Он понял это сразу, как только вошёл, как только её увидел.
