— Ты забыл, что Салавар готовил меня на своё место? Есть один способ, как снять защиту башни, надеюсь, он сработает. Но я должен быть уверен в том, что ты невиновен. Поэтому ответь мне сейчас честно — ты хоть в чём-нибудь виновен из того, что говорил Гас?
Альберт усмехнулся.
— Ты же и сам понимаешь, что Гас всё это придумал! Ну ладно. Хочешь правды? Изволь — я не убивал Салавара. Я не вступал в сговор с моей матерью, о её существовании я узнал только здесь, когда нашёл тайник отца и те письма. Я не знаю, как у меня получилось создать связь с Иррис, и я не знал об этой связи, пока не приехал сюда, да и то понял не сразу. И уж точно я не наливал яд в бутылку, чтобы отравить тебя. Яд купила Хейда в одной ашуманской лавке. Я помог Иррис бежать, это правда, но ты и сам понимаешь, зачем я это сделал.
— Хейда хотела отравить Иррис? — удивился Себастьян.
— Да. Я думал сначала, что это Милена попросила её, но теперь понятно, что Милене это было не нужно. А вот Хейде? Зачем ей это?
— Это интересно… Ладно. Хейда потом. Теперь ответь — ты поддержишь меня в поединке?
— Если ты сделаешь всё так, как сказал — считай, что мы договорились, — ответил Альберт.
— А теперь вот ещё что, я не говорил тебе этого сначала, но теперь, когда ты всё знаешь, у меня есть и плохая новость.
— Какая?
— Люди Гаса распускали по городу слухи о том, что ты в башне и, что тебя казнят, для того, видимо, чтобы Иррис тоже об этом узнала, — осторожно произнёс Себастьян.
— Что? — Альберт грязно выругался.
— И она узнала. И вернулась. Сама пришла, — произнёс Себастьян грустно, — я велел Таиссе следить за Гасом, она видела Иррис с ним сегодня утром и подслушала их разговор. Иррис решила обменять свою свободу на твою жизнь, она согласилась разорвать с тобой связь и стать женой Гасьярда, если он отпустит тебя. И Гас ей это пообещал, он пообещал поклясться ей в этом на Книге желаний, но, боюсь, он всё равно не сдержит своего обещания. Он не оставит тебя в живых…
После того, как Себастьян рассказал подробности утреннего разговора на террасе, Альберт молча стоял, сжимая кулаки и задыхаясь от дыма в лёгких, который его душил. Бессильная ярость бушевала в нём, почти не давая дышать, но он ничего не мог поделать.
— Жаль, я не убил этого гадёныша раньше! — наконец, произнёс Альберт хрипло.
— А теперь самое главное, — тихо сказал Себастьян, — мы должны застать Гаса на месте преступления. За проведением ритуала и нарушением его же собственных правил, и тогда мы отправим его сюда — в Башню. Но… Нельзя допустить, чтобы Иррис смогла разорвать с тобой связь. Сделай так, чтобы она не захотела… не смогла этого сделать. Потому что если она это сделает и Гас проведёт с ней ритуал, а мы опоздаем, то Поток, скорее всего, иссякнет. И тогда, никому из нас уже не победить. И тебе отсюда не выбраться.
— И как же я сделаю это? — спросил Альберт с горькой усмешкой. — Это же Иррис! Она вполне способна сотворить такое, если уж задумала. Однажды она уже разорвала связь. Я не смог, а она смогла. И к тому же я сижу тут, а ты знаешь, что это за башня. Я не чувствую нашей связи и никак не могу повлиять на неё…
Себастьян поднял корзинку и протянул Альберту.
— Это вино, такое же, как было на том злосчастном обеде. Вино открывающее желания. Только в этот раз его задача нам помочь. Гас хочет провести ритуал рано утром, втайне от всех. А перед этим на рассвете Иррис придёт к тебе попрощаться, это я устрою. Поговоришь с ней, выпьете вина, будь несчастным и печальным, притворись умирающим от тоски или просто умирающим, попроси не разрывать связь до последнего, вызови у неё жалость…
— Жалость? Каким же образом? — усмехнулся Альберт. — По-твоему, она в это поверит?
— Твою же мать! Альберт! Эта башня тебе совсем мозги разъела, что ли! — воскликнул зло Себастьян. — У тебя есть целый час на рассвете, эта треклятая уютная келья, на горизонте возможный эшафот или три года её жизни с ненавистным мужем, а ещё бутылка вина, разжигающего чувства, и вы любите друг друга! Мне и дальше объяснять тебе, что нужно делать? Или ты избавишь меня от таких подробностей? Уж будь добр, убеди её как-нибудь! Если бы она меня любила — уж я бы нашёл аргументы!
— Ладно, не кипятись, я понял, — буркнул Альберт и посмотрел на вино со странной ухмылкой.
— Перестань улыбаться, как дурак, я же вижу о чём ты думаешь! А не то я тебе врежу и испорчу свидание разбитой мордой, — произнёс раздосадовано Себастьян, — и очень тебя прошу, не говори о том, что я готовлю побег. Ни слова об этом! Не знаю, что мог ещё предпринять Гас, вдруг через неё он сможет это узнать — лгунья ведь из неё никакая. А теперь слушай внимательно, что ты должен будешь сделать, чтобы выбраться отсюда, как только она уйдёт…
Она не хотела приходить. Вернее, хотела, но знала, что нельзя. Понимала умом, что лучше сразу разорвать связь, сделать всё, что обещала Гасьярду, и потом уже пути назад не будет. Потом можно будет объяснить Альберту. Потом уже будет больно… Больно и сейчас, но от этой встречи будет ещё больнее…
