"Погибаю за Родину... Держитесь, ребята!" "Держимся, командир!" - хотел ответить ведомый, но слова промелькнули в голове, не слетев с сухих запекшихся губ. Возникший вдруг "мессер" оказался в таком выгодном положении для атаки, что не хватило и пяти секунд, чтобы уклониться от него. И стрелок не успел выпустить по "мессеру" очередь из крупнокалиберного пулемета.
"Сейчас ливанет!" - молниеносно пронеслась мысль в голове Николая.
Штурмовик вздрогнул, словно по нему ударили огромным молотом. Осинин запоздало проводил "мессера" пушечно-пулеметным огнем, досадуя на стрелка Аркадия Братнина, почему он не предупредил о подходе истребителя.
Перед глазами старшего сержанта Осинина еще не перестало плясать яркое пламя горящего штурмовика командира эскадрильи, как заметил пламя на своей машине. Моргнул несколько раз: не показалось ли, но услышал в наушниках голос Зыкова:
- Двадцать девятый! Коля, горишь. Огонь возле воздухозаборников и масляных баков. Набери высоту, спикируй.
Когда Юрий Зыков видел пикирующий штурмовик Осинина, почти на нет сведенное пламя, он обрадованно подумал, что летчику вот-вот удастся избавиться от огня. Яркий хвост пламени укорачивался, готовый исчезнуть совсем. Но это была "хитрость" уплотненного огня. Как только "Ильюшин", сбавляя скорость, выходил из пике, у масляных баков разрастался огромный золотой сноп.
- Аркаша! Горим! Пытаюсь сбить пламя. Ты слышишь? - предупредил летчик стрелка, но не получил ответа. "Так вот почему зашел с хвоста "мессер"...
Николай до крови прикусил нижнюю губу.
Осинин мысленно был уже подготовлен к повторению подвига комэска Кадомцева. Он следовал за старшим товарищем в жизни и последует в последний бой...
Его штурмовик стал давить своей тяжестью, кромсать крытые грубым брезентом фургоны, кузова и кабины машин и наконец врезался в танки...
...В мае сорок пятого года многие летчики-скляровцы распишутся на стенах рейхстага. Но, к сожалению, не будет там автографа Кадомцева, Осинина, Богачева, других славных соколов. Распишутся за них живые.
Победной весны сорок пятого года не суждено было увидеть и гвардии старшему лейтенанту Зыкову.
Его краснозвездный штурмовик в одном из боев на белорусской земле настиг колонну вражеских пехотинцев. Юрий направил самолет вниз. Когда до земли оставалось метров двенадцать, заработали пулеметы: словно пырей под литовкой, пала ниц ошарашенная внезапным огнем вражеская пехота. Некоторые солдаты в панике вскакивали с земли, ослепленные ужасом, неслись, перепрыгивая через трупы.
Разворачивая штурмовик для нового захода, летчик и стрелок видели ровный прокос среди оставшихся в живых, поспешно убегающих пехотинцев.
После успешного выполнения задания штурмовик Зыкова возвращался в Бронное, но почти у самой линии фронта был перехвачен, очевидно, срочно вызванными по радио девятью вражескими истребителями. Стрелок Сорокин был убит. Юрий смертельно ранен. Чудом удалось ему дотянуть до своей территории, приземлиться на холмистом поле возле артиллерийской части. Подоспевшие на помощь бойцы успели вытащить Юру из горящего штурмовика. Из разбитой о бронеспинку головы сочилась кровь.
Минуты три Юрий был еще жив. Он словно выпросил у судьбы эти последние сто восемьдесят секунд жизни, чтобы, широко открыв глаза, попрощаться с небом, полкой грудью вдохнуть воздух Родины. Артиллеристы, несшие его от пылающего штурмовика, навек запомнили тот глубокий прощальный взгляд...
Впереди у гвардейского штурмового полка Максима Склярова было много разных операций - Бобруйская и Брестская, Варшавская и Берлинская. Горел под Варшавой Борис Россохин, получивший незадолго до Дня Победы звание Героя Советского Союза. Этого же звания был удостоен и Владимир Милюков, бомбивший Берлин. Оба женились после победного Мая - первый на Кате Шориной, второй на Маше Рябовой.
Георгий Тваури, Анатолий Кадомцев, Максим Скляров и Юрий Зыков также стали Героями Советского Союза. Кадомцев и Зыков - посмертно.
Юрий любил говорить друзьям:
- Ничего, братцы, кончится война - все вспомнится, всех разыщут, все встанет на свои места. Может быть, и нам найдется какое-то место в истории...
Да, оно нашлось.
Каждую победную весну на Новодевичье кладбище, где установлен памятник Герою Советского Союза Юрию Зыкову из черно-серого гранита, приходят его однополчане - Клименко, Милюков, Большаков, Баннов и другие. Приходят те, с кем крыло в крыло сражался за чистое небо Родины отважный сын России!
Как живой с живыми говоря...
ПИСЬМА С ФРОНТА
25 июня 1941 г. Москва, поселок Сокол
