Здравстуйте, папа, мама, Лиля, Эвир! Шлю вам свой привет и желаю вам всего наилучшего. Жив я и здоров совершенно, царапинки даже нет (это, конечно, вас интересует в первую очередь больше всего), несмотря на то, что нам уже пришлось познакомиться с войной. Врасплох немцы нас так и не могли застать, правда, несколько бомб упало на аэродром, но безрезультатно. Все свое "хозяйство" они сбросили в соседний сад и на поля да попробовали пулеметами, какой прочности наше шоссе. Скажу вам только одно. Это видел и испытал я впервые, и было вначале очень жутко. Мы в щели сидели и слушали, как осколки свистят. Ушли немцы безнаказанно, а во второй их налет мы дали им жизни из пулеметов! В это время я сидел и дежурил у самолетной турели, когда они налетели (метров 20 высота). Выскочили они из-за леса. Начали стрелять. Экипажи в щелях, а мы - стрелки и штурманы - остались у пулеметов. Подпустили их метров на 400 - 500 и давай строчить. Туго, видимо, им пришлось - сразу же повернули назад.
Зенитчики наши, будьте уверены, как их долбают. 2 - 3, самое большее 4 выстрела - и один самолет к праотцам отправляют. Нам с нашего аэродрома все, что делается над городом, замечательно видно. Видели мы и бомбардировки его (и самую первую 22-го в 5.20), и воздушные бои над ним, и подбитые немецкие самолеты, возвращающиеся назад, которые падали на землю с двух пулеметных очередей, видели и их парашютистов-десантников и сами ловили их. В общем, постепенно понимаем, что такое война.
Питание у нас замечательное, только спать-то вот и не приходится. За все время с 21-го я в сумме и 8 часов не спал. Ну, пока. Много писать не могу: на вышке штаба сигнал боевой тревоги. Итак - кончаю.
Адрес мой пока прежний, посылку, если выслали уже,- хорошо, а не выслали подождите высылать. Пока я остаюсь в том же звании и должности. Писать буду много реже, но это не значит, что со мной что-нибудь может случиться. Если случится, то вам-то уж сообщат. Буду осторожен. На днях вышлю ненужное мне барахло. Ну, пишите мне, как и что у вас, все ли дома. И, главное, за меня не волнуйтесь.
Юра
9 сентября 1942 г. Москва, поселок Сокол
Здоров и жив, дорогие мои.
Бью фрицев бомбой, пулей, снарядом. Жгу их, гадов, огнем. У меня уже к ним личный счет. Несколько замечательных людей, друзей моих, героически погибли в борьбе с гадами. Сколько подлости и коварства приходится встречать на поле боя. Но мы бодры духом и верим в победу, которую мы же и завоевываем. Положение сложное, тяжелое. Борьба жестокая и насмерть. И если мне придется отдать жизнь за Родину, а она ей и принадлежит, то считайте, что трусом я не погибну. Сотни незнакомых, но близких мне друзей отомстят за меня, за наши города и села, за наш народ.
Большой привет вам. Привет Люсе.
Юра
10 сентября 1942 г. Москва, поселок Сокол
Жив, здоров и цел в настоящий момент, дорогой папа. Живем хорошо, веселые ребята всегда отгоняют дурные мысли, даже если они появляются.
Вчера летал в первый раз на боевое задание. Его выполнил отлично. Фрицам здорово досталось. Страха - никакого, есть только злоба к зарвавшимся гадам.
Маме тоже пишу письмо, но тебе буду писать чаще, чем ей. А ты уж ей сообщай обо мне.
Ну, пока, передай привет всем остальным нашим.
Юра
14 октября 1942 г. Москва, поселок Сокол
Добрый день, папа и Вы, тетя Дуня, Нюся, Вася и Галя! Пишу вам после такого большого перерыва. Но вы уж меня извините - не до писем мне здесь. Вы не обижайтесь. А обидно-то мне должно быть. Мне весточки от вас нужны, как воздух. Ведь я от вас еще ни одной не получил. Отправляясь в боевой вылет, часто думаешь о вас, маме и ребятах. Тяжелые иногда думы бывают. Но, когда дело доходит до выполнения задачи, все позабывается. Это, я вам скажу, - самые яркие и лучшие минуты в работе и жизни.
