Добрый день, Лилечка!
Открытки, твою и Эвирушкину, получил и спешу ответить вам обоим сразу. Но много писать о себе я не знаю о чем. Слишком обыкновение и проста моя жизнь.
Эвир спрашивает, сколько я сбил самолетов врага? Ни одного. Ведь я не истребитель, а штурмовик. А это самый благородный род авиации. Перед штурмовиками должны преклоняться все. В тяжелый туман, в дождь, в снег, в любую погоду и в любое время громят они живую силу и технику врага. А сколько зенитного огня, сколько «мессеров» и «фоккеров» посылают на них! Но я за все время боев не знал ни одного случая, где бы «илы» не выполнили своего задания. Даже немцы не могут скрыть ужаса и восхищения перед летчиками-штурмовиками. В воздухе я не сбивал противника, но сколько самолетов уничтожено мною на земле бомбами и пушками, сколько танков и автомашин, а сколько пехоты врага навечно легло под огнем моих пулеметов!
Ты, Эвир, просишь рассказать о каком-либо подвиге моем или товарища. Это могут сделать корреспонденты газет, а я не в силах. Ведь вся работа штурмовика — это один большой эпизод. Со стороны смотря, в нем можно иногда увидеть и даже нотки героического. Но для меня лично борьба с врагом превратилась в необходимость, как здоровый и полезный труд для здорового человека. Иногда работаешь вполне спокойно, иногда бывает трудно, тяжело и даже страшно. Только все переживания в себе хранишь и не показываешь их другим.
Ну извините за короткое письмо.
