– Нет! – быстро ответила принцесса, лицо которой по-прежнему напоминало маску. – Гари, никто, даже ты, тот, кого я люблю, не сможет с помощью страха изменить мои планы. Если мне суждено сейчас умереть, то я умру, но пока я живу, я буду идти по пути приключений и завоеваний. Да! Отпусти меня, и прежний мир будет разбит моей рукой, прежде чем я покину эту долину. Все случиться, как только я доберусь до места власти. Ты не веришь в это, Гари, но это правда… Сейчас, перед лицом смерти, я говорю совершенно искренне.
– Тогда, если ничто не сможет изменить твои чудовищные планы, тебе придется умереть, – хриплым голосом проговорил Гари. Он вздрогнул всем телом и начал было опускать кинжал.
Однако Ширани не двигалась. Она не пыталась остановить его, лишь по-прежнему смотрела ему в глаза.
Острие клинка коснулось мягкой теплой кожи между её грудями… и застыло. Гари задрожал всем телом, пытаясь вонзить клинок в её плоть. Но он не мог этого сделать. Его костяшки побели от напряжения, и все же его рука не могла двинуться дальше. А потом Ширани тихонько потянулась, осторожно развела руки, приподняла плечи. Казалось, от неё исходят волны плотской страсти.
– Гари, моя любовь, – прошептала она.
Кинжал с грохотом полетел на пол. Гари обнял шелковистое, пульсирующее тело. Её губы оказались настоящим живым пламенем, когда коснулись его губ. Аромат её волос вскружил ему голову, её сердце дико билось в груди, прижатой к его могучему торсу.
– Боже, помоги мне! – прошептал он, когда его темная голова качнулась назад. Ширани обхватила его лицо руками с тоской вглядываясь в черты его лица.
– Гари, – с чувством заговорила принцесса, – когда я в первый раз увидела тебя, я сразу поняла: нам суждено быть вместе…
– Я предатель, – все ещё бормотал американец. – Я предал и своих товарищей, и свою страну… Я всех их предал…
– Да, ты предатель, – раздался у него за спиной резкий гортанный голос. – Но твое предательство не спасет её.
Гари резко развернулся. Это был Окара. Его раскосые глаза, казалось, пылали, когда он с ненавистью смотрел то на американца, то на принцессу Кума.
– Я должен был сразу понять, что ты слишком влюблен в эту девку, чтобы прикончить её, – пробормотал Окара. – Но я все исправлю…
Японец шагнул вперед, и в руках его сверкнул окровавленный меч, который он забрал у мертвого стражника.
– Погоди-ка, Окара! – в отчаянии воскликнул Гари. – Мы не сможем убить Ширани… Я сначала тоже думал, что сможем, но нет… Нам лучше отступить и бежать… предупредить мир о грядущей катастрофе.
Окара не слушал его. Лицо японца сейчас больше всего напоминало застывшую маску. А потом из коридора раздался дикий, испуганный крик.
Взглянув, Гари увидел в дверях тощего, маленького жреца Батора, который был у Ширани прошлым вечером. Тот занова закричал, когда Окара развернулся к нему лицом. Видя, что опоздал, японец вновь повернулся, видимо, собираясь броситься на Гари и Ширани.
В коридоре раздались шаги. Зазвучали встревоженные голоса. В воздухе сверкнуло копье и пробило руку Окары, после чего в комнату ворвались с полдюжины стражей в серебристых доспехах. Развернувшись они бросились на Окару и Гари.
Все это время маленький жрец жался в углу камеры.
Неожиданно, перекрывая весь шум, раздался крик Ширани:
– Остановитесь!
От этого крика стражи с занесенными для удара мечами мгновенно замерли.
– Разве нам не нужно убить этих чужаков? – поинтересовался капитан стражи. – Они убили двух стражей снаружи и, конечно, пришли сюда лишь для того, чтобы убить тебя, принцесса!
– Этот убил бы меня… да, – объявила она, ткнув рукой в сторону Окары. – Но он спас меня, – тут её рука коснулась плеча Гари. – Возьмите узкоглазого и отведите его в его комнату, а потом убедитесь, что он больше не убежит, – приказала принцесса. – Завтра я буду судить его.
Желтое лицо японца скривилось от гнева, когда он посмотрел на Гари:
– Что ж, мы потерпели неудачу, господин Мартин… А все из-за тебя и из-за твоей страсти. И пусть боги покарают тебя, когда эта злобная ведьма погрузит весь мир в хаос.
Его обезоружили, и он вышел из комнаты вместе с охранниками. Но каждое его слово огнем прожигало душу Гари.
– Не обращай внимания на слова этого косоглазого, – быстро пробормотала Ширани.
– Но он прав, – хрипло сказал Гари. – Я предал его и Борщёффа, но я не могу убить тебя, Ширани. Я никогда не смогу поднять на тебя руку. Я бы отдал жизнь за то, чтобы ты не пыталась завоевать мир, но, боюсь, это не поможет. Я шпион, но не убийца!..
– Принцесса, – неожиданно раздался тихий, хриплый голос.
Ширани повернулся. Это был нервный, маленький жрец Батор. Как только стражи ушли, он вынырнул из-за гобеленов.
– Итак, ты наконец явился, Батор! – воскликнула Ширани. Её глаза загорелись. – Сегодня вечером я ждала тебя… так долго. Я заснула. – А потом окончательно высвободившись из объятий Гари принцесса шагнула к жрецу. – Вы принесли его, Батор?
