— Ой — ой, не надо так заводиться! До бедного, невинного человека мне нет дела. Он хотел сожрать кусок побольше и послаще, и подавился. Между прочим, я разок — другой позволил ему сделать мне приятное, так он вообразил, что может стать мной! Всё время лез ко мне, лез в постель к моему господину, напяливал мои вещи, выделывался, пакостил другим слугам из тех, кого считал привлекательными — только бы все его хотели… Ну что за болван! Он так надоел всем, ты представить себе не можешь. Так что хватит скулить; твой морализм не уместен. Ты пришёл убивать, а теперь сидишь голый и жалкий, и пытаешься меня разозлить, да? Не старайся, всё равно у тебя ничего не выйдет. Я не убью тебя так быстро и легко, как ты этого хочешь! — Он встал и грациозно двинулся к своему пленнику. Лиор внутренне замер от страха и вновь накатившего волнения — это было нестерпимо красиво! — Мы с тобой пройдём всё от начала до конца, и ты ответишь мне на все вопросы, и выполнишь все мои пожелания. И ты ещё будешь жалеть, что больше ничем не можешь меня удовлетворить. — Он подошёл вплотную, взял голову Лиора в свои руки и стал гладить его лицо, волосы, шею. Лиор перестал дышать. — Здесь, в этих комнатах, утро никогда не наступает, Так что нас с тобой ждёт долгая, долгая, очень долгая ночь.
— А ты молись, что бы так и было, потому что тебе эту ночь не пережить. Я сделаю то, зачем пришёл. Даже если мне придётся умереть вместе с тобой!
— Звучит соблазнительно! — Адмони хохотнул и быстро наклонился к лицу пленника. Тот попытался отдёрнуть голову, но Плектр успел коснуться губами его рта — о нет, это было так приятно, так мягко, так влажно и сладко! Лиор в бешенстве сжал зубы и попытался вырвать цепи — его мучитель залился смехом. А потом просто щёлкнул пальцами, глядя ему в глаза, и Лиор замер. Его грудь будто железным обручем сдавило, и дыхание прервалось, но потом всё же стало легче.
— Хорошо, вот так и будь паинькой. А теперь расскажи — ка мне: кто же тебя подослал?
Лиор опустил голову и постарался не смотреть в глаза допросчика. Он знал, что это не поможет — у Плектров всегда найдётся способ расколоть жертву. Но он как-то неясно ощущал непонятное для себя желание уступить Адмони. Просто уступить, и всё. Хозяин говорил, что это излюбленный метод работы «Огненной Розы», Плектра господина Бар — Арона: соблазн, искушение, ласка до потери рассудка, до смерти. Он не станет выдирать ногти или обливать кипятком — он нежно и мягко заставит поддаться его воли. Это, конечно, если ему захочется позабавиться. А потом всё равно конец. Зная это, Лиор Нерия готовился к такому испытанию, и вся его жизнь, и все его поступки обнадёживали его в том, что он способен выдержать любую боль, любое давление. Конечно, атаку Плектра на разум выдержать невозможно, но Лиор ещё раньше слышал, что можно спровоцировать допросчика на убийство. Если оказать очень сильное сопротивление, а потом запустить в самом себе механизм самоубийства, Плектр нанесёт слишком сильный удар, и он, как скачёк напряжения, сожжёт жертву. И так можно избежать предательства, позора, страданий. Только вот как запустить этот механизм, Лиор не знал, да и вряд ли смог бы это сделать в нужный момент; слишком сильна была его воля к жизни. И на это вынужденное самоубийство он подписался только потому что хотел искупить свою вину перед господином Ра… «Нет! Нет, нет, нет, я ничего не говорил, ничего! Я ничего не скажу!» Его охватил ужас, и он бешено затряс головой, пытаясь прогнать предательские мысли, да заодно и отпихнуть Адмони, который так и стоял над ним, и пристально смотрел в его лицо. Он не переставал слегка улыбаться, а увидев внутреннюю борьбу пленника, весь словно засиял.
— Что ж, пока я удовлетворён! — Он выпрямился, отошёл немного — лишь настолько, что бы видеть прикованного мужчину целиком. — Мы начали в целом неплохо. Вот ты уже и сам захотел назвать мне имя Хозяина, правда? Ну — ка, хватит скромничать, посмотри мне в глаза!
Лиор Нерия не поднял головы.
— Смотри мне в глаза!
Эти слова рёвом пронеслись в его голове, и мужчина чуть не завопил от ужаса, но едва сдержался, и теперь его всего трясло от страха и напряжения. Конечно, он немедленно поднял глаза, и теперь затравленно смотрел в лицо чудовища, а «чудовище» даже бровью не повёл. Просто крякнул волю жертвы, как яичную скорлупу, и продолжает улыбаться! «Что б ты сдох, ублюдок!». Однако Адмони словно не услышал этого пожелания. Он ждал ответа на заданный вопрос. Лиор снова повторил свою мысль, теперь расширив её грязным ругательством и прибавив парочку подробностей. Но Адмони не прочитал и этого. Ну и дела! Что это значит? Лиор не выдержал, и, ругая себя за то, что сам нарывается на грубости, дерзко спросил:
— Что, не понял, куда я тебя послал?
— Ты о чём?
— Так ты же читаешь мысли. Вот и прочти! — Адмони снова засмеялся и отмахнулся от него.
— Ещё чего не хватало, глупости твои выслушивать! Говори по делу. Ты, кажется, не прочь назвать мне имя? Говори, не заставляй меня причинять тебе боль. А то время идёт, идёт, а мы ещё даже не начали развлекаться.
