Ещё через минуту Великий Магистр попрощался и ушёл, запретив провожать себя. Сатрап остался в комнате со своим возлюбленным, и желание вспыхнуло в нём с такой силой, что спящий красавец услышал его чувства, очнулся и улыбнулся ему. Хозяин тут же набросился на него, сжимая хрупкое тело в объятиях и покрывая его поцелуями. Он распустил красные волосы юноши, и они огненным каскадом окатили его стройную фигуру, заиграли всполохами на белой коже, дразня сатрапа своим ароматом и мягкостью. Он возбуждался всё больше и больше, упиваясь близостью великолепного демона. Наконец — то! Полгода он ждал, пока мастера воскресят его милого мальчика, и сходил с ума от горя и страсти. Он действительно любил его, и Рейза в ответ на его чувства мягко и нежно обвил его шею руками и прильнул губами к его рту. У мужчины снова закружилась голова, когда он принял этот блаженный поцелуй. Он едва перевёл дыхание, и, лаская доверчивое, отзывчивое тело, опустил его на ковёр, лёг на него сам и спросил, подготавливая плоть возлюбленного к соитию:
— Ты правда ничего не помнишь, Рейза?
И юноша с улыбкой ответил, в то же время помогая ему самому раздеться:
— Я помню тебя, мой господин! Я помню, что люблю тебя, и только тебя!
— Вот и хорошо! Это самое главное, правда?
И Бар — Арон, задыхаясь от наслаждения, овладел желанным телом, и больше уже ни о чём не мог думать. А юноша, продолжая улыбаться одними губами, глазами, полными печали смотрел на неровное пламя светильника, и в памяти его снова и снова кружились заветные, прекрасные слова, смысл которых понимал только он один: «Свет Божественной Свечи, дарованный мне! Я люблю тебя, люблю! Встретимся ли мы когда — нибудь снова?»….
