Вдохновленный этой мыслью, он пошел быстрее. В двухстах метрах отсюда был супермаркет. В лучшие времена Сяо Гу частенько в него заглядывал полюбоваться нефритово-зелеными креветками, бледно-розовой рыбой, лежащей прямо в снегу, упрямыми мохноногими крабами – ткни его пальцем в голову, и он тут же встанет на все лапки и начнет с тобой бодаться. Впрочем, ничуть не хуже смотрелись яйца сунхуадань, сквозь прозрачный зеленоватый белок которых мерцало темное ядро желтка, жареные куры, утиные языки и лапки, твердые копченые гуандунские колбаски: укусишь ее – и так и увязнешь зубами, такая она плотная и сытная, одной маленькой штучки хватит на целый день. Насмотревшись на эти чудеса до того, что слюнки начинали течь изо рта, и так ничего и не купив, Сяо Гу обычно шел в лапшичную и за десять юаней заказывал себе большую миску острой лапши, хватало почти на весь день.
Но сейчас он шел в супермаркет не затем, чтобы любоваться, нет: Сяо Гу решил взять за жабры упрямую судьбу и переменить всю свою жизнь.
Он уже знал, что для этого нужно. В дальнем углу супермаркета была витрина с баоцзы – круглыми пирогами из вареного теста. Там были баоцзы со свининой и баоцзы с утятиной, баоцзы с бараниной и баоцзы с креветками и много еще с чем. И все эти баоцзы только и ждали, когда ими кто-нибудь овладеет.
Да, так вот Сяо Гу решительно возьмет судьбу за горло и сворует баоцзы, может быть, даже целых две штуки: один со свининой, а другой – с креветками. И уж тогда никто не посмеет стать ему поперек дороги, и никто не сможет противиться его воле, и жизнь его волшебным образом переменится.
Думая так, Сяо Гу вошел в супермаркет и направился к вожделенной витрине. Он шел мимо креветок, рыб и крабов, мимо колбас, йогуртов и фруктов. Желудок его екал и сжимался, изо рта рекой текли слюни, но Сяо Гу не отвлекался по пустякам. У него была высокая цель, и он должен был ее достичь.
Однако возле витрины его ждало страшное разочарование: она была пуста, а для верности еще и закрыта на замок. Несколько минут Сяо Гу стоял и в чрезвычайном унынии пялился на эту отвратительную пустоту. Потом он увидел менеджера в синем костюме, осторожно, чтобы не спугнуть, подошел к нему сзади и спросил:
– О бесценный преждерожденный, куда же подевались все баоцзы?
Менеджер хмуро на него оглянулся и коротко ответил, что испортилась печка, а потому баоцзы сегодня не будет.
Не будет баоцзы! Сяо Гу с трудом сдержал горестный крик. А он так мечтал, так надеялся. Вот он берет горячий баоцзы, вот прячет его поглубже под рубашку, чтобы, не дай Будда, не остыл, пока он будет выбираться из магазина. Вот он садится на скамеечку в парке, вот вытаскивает из глубин горячий еще баоцзы, примеривается к нему зубами, но только осторожно – внутри ароматный обжигающий сок…
– Возьмите сосиску! – прервал его мечтания менеджер. – Сосиска тоже вкусная.
Сосиску? Сяо Гу был сбит с толку. Он посмотрел туда, куда указывал менеджер. Там, на прилавке, лежали разнообразнейшие сосиски, начиная от простых соевых и заканчивая изысканнейшими сублимированными колбасками.
Сосиски тоже вкусные… Сяо Гу только усмехнулся. Кому он это говорит! Как будто Сяо Гу не знал, что такое сосиска. Да если бы ему дали волю, он тут же, не сходя с места, съел бы все сосиски, которые есть в магазине.
Глупый менеджер не знал, что Сяо Гу вовсе и не собирался ничего покупать, иначе разве бы он навлек на свои сосиски такое бедствие!
Осторожно, словно кот, охотящийся за мышью, Сяо Гу крался вдоль прилавка, приглядываясь, принюхиваясь и примериваясь. Шаг его был беззвучен, дыхание не взволновало бы и утиного пуха, фигура полностью слилась с окружающей действительностью, слилась и растворилась… И тут он увидел ее!
Она лежала, сверкая пластиковой оболочкой, нежная и в то же время непокорная. Неприступная и зовущая. Такая же, как все, и ни на кого не похожая… Молниеносный выпад, мгновенный удар расслабленной кисти, которому позавидовал бы сам Брюс Ли, – и вот, оглушенная и беспомощная, сосиска уже слабо трепыхается в его кармане. Он взял ее, как женщину, силой, и теперь она принадлежала только ему!
С бьющимся сердцем Сяо Гу поднял глаза – и встретился взглядом с охранником супермаркета. Только в тот миг показалось Сяо Гу, что был это не охранник, ледащий хаохань [10] в широкой, не по размеру серой куртке, а изрыгающий пламя черный князь ада Яньлован, явившийся по его душу.
Сяо Гу робко улыбнулся и потянулся уже было к карману, вызволить сосиску, но тут суровый Яньлован повернулся к нему спиной и сделал вид, что ничего не заметил.
Теплая волна умиления и благодарности окатила сердце несчастного Сяо Гу. Есть, есть еще на свете добрые, душевные и отзывчивые люди, не желающие из-за одной жалкой сосиски испортить человеку жизнь!
Решив так, Сяо Гу уже механически взял еще несколько сосисок и распихал их по карманам. Бояться ему было нечего, потому что ведь на страже сосисок стоял не какой-нибудь там иностранный пес с тремя головами, а чуткий, участливый человек, можно сказать, его лучший друг.
