- Он имеет на это право, Кристи. Генрих усыновит ребенка, уверен, что жена поймет его. Нельзя лишить малютку и отца, и матери, - настаивал на своем Гейвин.
- Перестаньте решать за меня, что делать, а что нет. Я сама решу, что лучше. Это мой крест, мне его и нести.
- Рауль прав, Кристи, надо позаботиться о твоем будущем. Ты не сможешь признать ребенка своим.
- Тогда и Генрих не признает его. Неужели вы не можете понять? Я не вынесу, если его будет растить та, которая отняла мою любовь! Вы предлагаете отдать ей еще и мое дитя?! - и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
Сара встретила их, не скрывая радости. Весь вечер она не отходила от Рауля, не замечая печального взгляда его сестры. Вечером в спальне, положив голову ему на плечо, она задумчиво спросила:
- Тебя что-то сильно беспокоит?
- Это заметно?
- Поведай мне о своих печалях, а я подумаю, как помочь.
Рауль закончил свой рассказ и надолго замолчал. Сара не посмела тревожить его.
- Теперь ты все знаешь, дорогая.
- Печальная история. Когда ты уехал, я тоже очень страдала, но несчастье, постигшее твою сестру, просто потрясло меня. Бедная девочка! Ей гораздо хуже, чем ты себе представляешь. Ты беспокоишься о ее чести и не хочешь понять ее душу.
- Сара! Хоть ты не упрекай меня в бессердечии! Я очень люблю сестру, но я смогу помочь ей, только причинив боль. Не осуждай меня, прошу тебя. Лучше посоветуй, что делать.
- Обещаю подумать, мой господин, - промурлыкала она, лаская Рауля и позволяя своим нежным пальчикам прикасаться к его возбужденной плоти, что заставило мужчину стонать от желания.
- Проказница! Ты сведешь меня с ума!
Полной грудью Генрих вдыхал свежий воздух зимней Британии. Теплая накидка защищала от ветра. Он не знал, что ждет его впереди: возможно, тюрьма или даже казнь, если король не простит ему того, что он собирается сделать.
- Граф Блэквуд? Значит, наконец, решился пожаловать. Что ж, пусть войдет, - король был взбешен, хотя на лице присутствовала улыбка. Он решал, как поступить с обманувшим его подданным. Мнимая болезнь не ввела его в заблуждение, Ричард догадался, что Джеймс изворачивается, опасаясь за свою жизнь. - Он, похоже, забыл, что я король, а короли не прощают предательства. Тебя ждет сюрприз, граф.
Генрих вошел в кабинет и склонился перед Ричардом.
- Генрих?! Не верю своим глазам! Ты? Но мне сообщили, что... - король был настолько поражен, что, отбросив величие, поднялся навстречу удивленному таким вниманием Генриху. - Где ты был?! Все рассказывай, я слушаю.
- Прошу прощения, Ваше Величество, но прочтите вначале вот это и ответьте на один мой вопрос, - он протянул королю письмо Джеймса.
- Ничего не понимаю! - Ричард думал, как выйти из нелепой ситуации: он забыл и думать о Кристи, прекрасная Изабелла теперь владела его сердцем.
- Простите мою дерзость, но эта женщина мне не безразлична!
- Генрих! Я не имею представления о том, что здесь написано. Мне доложили, что девушка тяжело больна, и с тех пор я о ней ничего не слышал.
- Еще раз простите меня, Ваше Величество! - он преклонил колено, опустив голову.
- Встань, мой друг. Теперь я хочу услышать, что случилось с тобой.
Генрих не счел нужным ничего скрывать, рассказывая о своих приключениях. Умолчал он лишь о том, как Кристи была его служанкой, и что из этого получилось. Честь Кристи не должна быть задета.
Ричарду представилась прекрасная возможность расправиться с Джеймсом, не привлекая внимания знати.
- В этом письме все ложь, Генрих. Джеймс никогда не был женат на Кристи. Правда лишь в том, что леди Амелия теперь баронесса.
- Слава Богу! Наконец-то я избавлен от нее!
Ричард позвонил в колокольчик, и в дверях появился придворный распорядитель.
- Немедленно доставить Джеймса Блэквуда и заключить в тюрьму! - и, повернувшись к Генриху, добавил, - там ему самое место. Мне надоели его козни. А ты возвращайся в поместье Блэквуд и решай свои проблемы.
- Благодарю вас, Ваше Величество!
Слуги с радостными возгласами сновали по замку: приезд Генриха вернул их к жизни. После всего, что пришлось вытерпеть от Джеймса, они, наконец, вздохнули свободно.
- Рад вашему возвращению, господин! - старый управляющий не мог сдержать слез, которые катились по сморщенным щекам.
- Я тоже раз возвращению, Томас. Вижу, тебя понизили. Кем же ты служил при моем кузене?
- Вы не поверите, господин, я помогал Марии на кухне. Вы улыбаетесь, а мне было не до смеха: все слуги потешались надо мной.
- Все позади, мой добрый старый Томас. С сегодняшнего дня ты будешь выполнять прежние обязанности, - не в силах сдержать улыбку, произнес Генрих, - начинай исправлять ошибки, допущенные при прежнем хозяине.
После осмотра замка Генрих посетил конюшню.
- О, господин Генрих! - конюх с почтением клонился перед ним, - я был уверен, что вы вернетесь. Ваш конь в полном порядке. Правда, мне пришлось лгать вашему кузену, что он занемог. Небольшая хитрость помогла держать Габо подальше от господина Джеймса.