Потеря чего-то важного, основополагающего и безвозвратно утраченного, не давала покоя. Но как бы я не старался, вспомнить искомое не получалось. Единственным, что удалось выудить из глубин сознания, было имя. Необычайно красивое и почему-то такое для меня манящее.«Эйли».Я знал, что не справлюсь с четвёркой неадекватных набросившихся на меня парней. Понимал, что не в состоянии остановить летящий в пропасть автобус. Осознавал, что не смогу заменить мальчишке героически погибшего в авиакатастрофе отца. Однако, несмотря на это, всякий раз начинал действовать. Почему? Что заставляет человека рисковать собой ради незнакомых и по сути чужих ему людей? Где та грань, за которой в нашем сознании включаются дополнительные ресурсы? Мы никогда этого не узнаем.Если…Если не начнём действовать.
В больнице я пробыл на удивление мало. По-видимому, наблюдавшие меня врачи так до конца и не поняли из-за чего моё выздоровление прошло настолько быстро. После подобного рода травм, как они уверенно заявляли, организм не в состоянии восстановиться за пару дней. Тем не менее, ломая все общеизвестные представления о сроках реабилитации, со мной всё было иначе. На третьи сутки нахождения в клинике я уже чувствовал себя абсолютно здоровым. Следы недавней аварии исчезли бесследно. Неоднократно проверяя результаты анализов, исследуя рентгеновские снимки и наблюдая за моим состоянием, медики, в конце концов, вынуждены были признать, что лечить там больше нечего. Все необходимые показатели соответствовали норме. И лишь один пожилой хирург почему-то особенно тщательно заинтересовался снимком моей повреждённой в результате несчастного случая ноги. Хотя её функции сейчас не вызывали нареканий, его внимание привлекла бедренная кость. Заинтересовавшись каким-то необычным, на его взгляд, уплотнением, он предложил провести дополнительные, более углублённые исследования. Однако из-за отсутствия жалоб с моей стороны и неимением времени заниматься моей персоной дальше, остальные специалисты не поддержали его решения, и спустя сутки я был выписан домой.
Вернувшись в своё жилище, я ощутил, что окружающий мир изменился. Несмотря на то, что на первый взгляд всё выглядело по-прежнему: та же квартира, вещи, обстановка — я совершенно отчётливо понимал, что некая важная часть меня окончательно ушла из жизни. Осознание этого факта угнетало, и хотя внешне я выглядел абсолютно здоровым, моё внутреннее состояние оставляло желать лучшего. Потеря чего-то важного, основополагающего и безвозвратно утраченного не давала покоя, заставляя мозг ежедневно пытаться вернуть память. Но как бы я не старался, вспомнить искомое не получалось. Порой, казалось, я уже готов был нащупать едва появившуюся нить воспоминаний, однако в следующий момент она неминуемо ускользала, ещё более разбередив мечущуюся в потёмках душу. Теперь я являлся всего лишь оболочкой, жалким подобием человека, индивидом без прошлого и, судя по-всему, уже и без будущего. Единственным, что удалось выудить из глубин сознания, было имя. Необычайно красивое, таинственное и почему-то такое для меня манящее.
«Эйли».
Кто эта девушка? И отчего, являясь во снах, она так на меня смотрит? Откуда столько нежности и внимания в её взгляде? Как я могу ощущать её родным и близким человеком, если даже не в силах вспомнить? Все эти вопросы не давали покоя, вынуждая постоянно искать ответы.
Кроме странного сна в больнице, вернувшего мне имя загадочной незнакомки, был и ещё один. Однажды ночью я долго не мог уснуть, и чтобы хоть чем-то себя занять включил первый попавшийся на глаза фильм, удобно устроившись перед телевизором. К моей радости не прошло и получаса, как провалившись в лёгкое забытье, я задремал.
В тот раз мне снились горы. Огромные, заснеженные и до безумия прекрасные в своём величии. У подножия одной из них стоял маленький деревянный домик, по самую крышу заваленный толстым слоем снега. Несмотря на простирающуюся на сотни километров вокруг ледяную пустыню, из трубы крохотной избушки шёл дым. Видимо, назло всем ветрам, обозначая внутри строения человеческую жизнь, он густым белым шлейфом извещал об этом окрестности. К двери домика вела тщательно расчищенная и утоптанная многочисленными шагами узенькая тропинка. Повинуясь неудержимому желанию заглянуть внутрь, я медленно двинулся в сторону сказочного жилья. Подойдя к двери, осторожно вошёл. В помещении было тепло и тихо. Казалось, ледяные великаны, несущие с собой вечную мерзлоту, были не в силах проникнуть в этот уголок райского блаженства. Строение состояло из трёх среднего размера комнат. В самой большой из них мягко потрескивал сухими поленьями камин, наполняя окружающую действительность миром и уютом. Посереди зала стоял старинный рояль, за которым сидела та самая девушка из сна и приветливо мне улыбалась.
— Эйли? — только и смог вымолвить я.
— Здравствуй, Рэй, — ответила хозяйка дома.
