По окончании третьей недели реабилитации, мы с Зоф решили, что ей пора возвращаться домой. Собранные накануне вещи ждали своего часа и после символического прощального ужина, девушка должна была уехать к матери. В ожидании вечера, я по ставшей уже традицией привычке засел за книги. Чтение здорово успокаивало и отвлекая от реальности, погружало в волшебный мир таинственных персонажей. Глубоко в недрах старых книг любили, сражались и умирали древние герои. Оставляя после себя литературное послевкусие, они неизменно совершенствовали жаждущую познаний душу. Погружённый в одну из таких историй, в конце издания я обнаружил отсылку к некой, используемой в данном произведении вспомогательной брошюре. Припомнив, что когда-то видел у себя подобную книгу, решил уточнить кое-какие, заинтересовавшие меня детали и перевернув половину книжного шкафа, добрался таки до его основания. Искомая книженция нашлась на нижней полке мебели и подняв её, взгляд случайно наткнулся на некий свёрток в углу пенала. По моему глубокому убеждению ничего подобного я туда не ложил, поэтому не мудрствуя лукаво поднял импровизированную тряпичную куклу и развернул находку. В следующее мгновение, издав при падении высокий, тонкий звук, к моим ногам выпал странного вида ключ. Странного если не сказать больше. На самом же деле изделие по всей видимости было раритетным. Витиевато изогнутый, украшенный яркими и судя по всему дорогими камнями, он мгновенно ввёл сознание в ступор. Совершенно не предполагая откуда здесь могла взяться подобного рода вещица, мозг безрезультатно стал перебирать возможные варианты. Желая рассмотреть предмет получше, я нагнулся к таинственной реликвии и взял её в руки. Пальцы обхватили цевьё и в следующее мгновение произошло нечто невообразимое.
Ломая привычную картину устоявшегося мира, сознание тут же накрыла невидимая информационная волна. Минуя органы восприятия, она проникала прямо в мозг и спустя несколько секунд, не в силах противостоять мощному потоку, я схватившись за голову рухнул на пол. До боли сжимая виски и пытаясь остановить оказавшейся невыносимой пытку, я застонал. Из носа, обильно орошая одежду, потекла кровь, руки постепенно слабели, тело стало трястись и потеряв сознание, я отключился.
В дальнейшем боли я уже не чувствовал, однако информация никуда не делась. Всё также продолжая проникать внутрь моего мозга, она огромными файлами заполняла его отделы. В эти минуты я напоминал себе некую сложную цифровую систему, помимо воли владельца загружаемую неизвестным администратором. Но самое страшное ожидало меня впереди. Окончательно насытив все доступные ниши, поток прекратился, но его содержимое внезапно стало раскрываться. Запустив с самого начала, таинственный куратор открыл их все.
Я не в состоянии описать произошедшие со мной в тот момент изменения. Единственное, что я запомнил действительно хорошо, это некое рождение в глубинах сознания другого человека. И хотя внешне ничего не происходило, моя внутренняя составляющая стала инной. Длившийся на протяжении многих дней поиск ответов был завершён и в течении нескольких минут, мозг получил их все.
Адская, раздирающая душу боль, сжав клещами сердце, тянула его наружу. Живьём разрываемое на части, оно погибающей птицей взывало о помощи. Но почему-то в этот раз помочь было некому и не отдавая себе отчета в происходящем, я с диким воплем бросился к выходу. Преградившая путь дверь была мгновенно снесена на пол. Одним ударом проломив некстати попавшийся на глаза шкаф, я не останавливаясь на достигнутом, принялся неистово боксировать кирпичную стену. Не обращая внимания на сбитые в кровь костяшки пальцев, кто-то живущий теперь внутри, лишь ускорял движения. Остававшаяся ещё здравой часть сознания отметила, что стена по чуть-чуть стала осыпаться. Издаваемые мной яростные крики казалось способны были разорвать перепонки, однако время шло, а я по-прежнему продолжал уничтожать собственное жилище.
Из безумного состояния меня вывел далекий голос Зоф. Неизвестно как появившись рядом, она мягко приобняв за плечи, сказала:
— Всё, Андрей. Достаточно. Пойдём со мной.
Девушка направляя в нужную сторону, увела меня в комнату. В дверях с выпученными от ужаса глазами, стояли соседи. Не соображая, что делаю, я посмотрев своей спасительнице в лицо, произнёс:
— Эйли.
София не обратив на это внимания, уложила в постель и привычно напоив лекарствами села рядом.
— Постарайся уснуть. Тебе необходимо успокоиться. Я с тобой.
Ставшая в последнее время спасительной, близость Зофи не подвела и на этот раз. Умиротворённый её присутствием мозг, постепенно расслабившись, погрузился в сон.
