Горизонт пылал, выхлопы сотен кораблей Резервного флота затмевали добрую половину ночной стороны. Даже среди суеты предстартовой подготовки, Анри нашел минутку полюбоваться этим редчайшим зрелищем. Уникальным, ведь еще никогда над планетой не проходило столько кораблей одновременно. Он старался представить, как пылает сейчас небо над Африкой, но фантазия отказывала, спасовав перед масштабами происходящего.
На превращенную в экран переборку косился даже он, а вчерашние курсанты, и вовсе, забыв о предстоящем, сидели открыв рот. И пусть себе глазеют, красота помогает забыть о страхе. Все равно, в ближайшее время сложных маневров не планировалось, вот уже десять минут «Церам» и пять его систершипов медленно удалялись от главной базы флота.
Последние часы перед стартом Анри провел в запредельном нервном напряжении. Заправили их в самый последний момент, когда он уже собирался звонить в штаб ругаться. В довершение всех бед начал плыть второй реактор, выдавая существенно меньше номинала, а молодой энергетик лишь разводил руками. Теорию он знал неплохо, но практики категорически не хватало, к середине четвертого курса кадеты имели за плечами всего лишь по три месяца походов. На учебных калошах с реакторами предыдущего поколения.
Вторым пилотом к Сорокину посадили такого же зеленого курсанта, и маневрирование Александр Второй полностью взял на себя, так и не допустив салагу до пульта. Будь впереди настоящий поход, его можно было бы приучать к управлению постепенно, на самых простых участках траектории. Уж отстоять вахту во время дрейфа мог даже самый бездарный пилот. Но только не сейчас, когда аспайры находились всего в двух миллионах километров от них.
Резервный флот вышел из-за горизонта в полном составе, и выглядело это, словно вверх поползло слепящее полотнище огня. Выхлопы сливались в сплошную завесу, неотделимые один от другого, и хмыкнув, Анри удивленно прищелкнул языком. От буйства энергии над полюсом Земли замерцало необычайно яркое северное сияние.
Завороженный еще и этим, Анри не сразу обратил внимание, как на тактической схеме несколько кораблей Резервного флота неуверенно мигнули, последовательно сменяя цвет с зеленого на желтый, и обратно. Система опознавания «Свой-чужой» захлебывалась в потоках паразитного излучения, и уже находилась на грани определения дружественных кораблей, как враждебных.
Обычно за опознаванием следил оператор радаров, внося коррективы там, где ошибалась автоматика. Но сидевший за консолью курсант, разинув рот, смотрел на фееричное зрелище сотен разгоняющихся кораблей.
В авиации все было просто, самолету посылался запрос, тот выплевывал ответный код. Для космоса такой способ не годился из-за временного лага. Секунды между запросом и ответом становились непозволительной роскошью.
Нет, опознавание дружественных кораблей включало в себя множество параметров, начиная от характеристик выхлопа, и заканчивая интерференционной картиной отраженного радарного сигнала. Для этого и требовался оператор, вносить поправки, если компьютер начинал сомневаться.
Сейчас бортовой компьютер «Церама» запутался в мешанине сотен накладывающихся друг на друга выхлопов. А оператор, вместо того, чтобы корректировать его работу, вовсю пялился на экран.
На этот раз первым среагировал Бен Берли. Отследив, как выросло потребление системных ресурсов, сисадмин разыскал источник проблем, и фыркнув, отключил автоматическое определение целей. Тревожный писк операторской консоли заставил озираться даже Анри, оператор же и вовсе подскочил на месте, заметив мигающую красную надпись «Внимание!».
Мысленно отвесив себе оплеуху, Анри вышел на приватный канал.
— Спасибо, Бен!
— Обращайтесь еще, капитан, — набрал в ответ сисадмин, даже не повернувшись в его сторону.
Помечать в ручном режиме дружественные корабли было той еще работой, и посмотрев, как мучается бедный оператор, Анри плюнул на инструкцию, и разом выделил все корабли Резервного флота. Капитанские полномочия позволяли ему принудительно обозначить принадлежность целей. Делать этого не рекомендовалось, но с таким экипажем другого выхода он не видел.
Убедившись, что все лоханки Резервного флота помечены, как дружественные, Анри перенес свое внимание на следующую проблему. Во время разгона «Церама», он ощутил едва заметную вибрацию, характерную для разбалансировки корабля. Оба кадровых балансера ушли вместе с Манном, а курсант с задачей выходит не справился.
Просмотрев логи, он еще больше убедился в своих подозрениях. Центр масс фрегата оказался смещен, из-за чего ощутимо возрос расход рабочего тела. В процентах вроде бы и немного, если забыть, что «Церам» разгонялся на одной десятой грава. Для коррекции пока что хватало экономичных маневровых, но на полной тяге Сорокину придется задействовать управляемые сопла маршевых. А значит, они потеряют во времени разгона.
— Кирк, проверь балансировку корабля, — пришлось отрывать Фаррела от работы, а ведь ремонтные бригады до сих пор возились во внутренностях фрегата.
— Десять минут, капитан, — отозвался тот. — Я в носовых отсеках.
