Показав водителю средний палец, Марки медленно сполз с кровати. Из них троих он выглядел хуже всех, так словно и не спал подаренные командованием десять полновесных часов. О чем Джоуи его и спросил.
— Ты чего такой?
— Не выспался, — зло бросил в ответ Марки. — Вы храпели, как сволочи, я до трех уснуть не мог.
Ди Ди, гулко спрыгнув с кровати, коротко хохотнул.
— Так и скажи, что застремался, кореш.
Сжав кулаки, Марки развернулся в сторону толстяка.
— Давно морду не полировали, браток?!
Ростом водитель был на полголовы ниже рослого Марки, но шириной превосходил его вдвое. И добродушно осклабившись, он хрустнув костяшками шагнул навстречу пригнувшемуся в ожидании драки Марки.
— Брейк, буйволы! — рявкнул на них Джоуи. — Дерзости девать некуда?
— Не, а чего он?! — смущено прогудел тут же сдувшийся Ди Ди, — я же так, шутки ради.
Марки тоже расслабился, но для порядка все равно выругался.
— За такие шутки в зубах…
— Цыц вы! — Джоуи втиснулся между ними, с усилием разводя снова напрягшихся бойцов. — Под трибунал захотели?
Под трибунал никто не захотел, поэтому, немного поворчав, оппоненты стали одеваться.
— Вот так-то! Пять минут вам помыться, побриться, и… — Джоуи отпустил старую казарменную шутку.
Сегодня в их казарменном блоке было немноголюдно, основной контингент был отправлен на места дислокации еще позавчера. Для ознакомления с театром боевых действий. Экипажу Джоуи повезло больше, их все-таки оставили в подразделении прикрытия столицы. И крайние три дня они колесили по окрестностям Прайма, стараясь запомнить рельеф местности и главные дороги.
Мечта Джоуи исполнилась, вот только ни на шаг не приблизила его к невесте. Несмотря на вчерашнее обращение президента к нации им так и не отменили режим секретности. Связи со внешним миром на базе не было. По крайней мере, у рядового состава.
Запоздавший обед удивлял своим разнообразием и роскошью. За все время службы Джоуи ни разу не видел в солдатском меню бараньего шашлыка. Из настоящего, не синтетического мяса, о чем гордо уведомляла надпись на экране у раздачи.
— Жаль выпивки даже сегодня не подогнали, — нервно хохотнул Марки.
— Не боись, — добродушно хлопнул его по спине Ди Ди. — Я тебя в первом же увольнении так накачаю, что мало не покажется!
Марки на него угрюмо зыркнул, и забрав свою порцию, пошел в угол зала. Весь обед он молчал, лишь под самый конец, когда еда оставалась только на его тарелке, буркнул.
— Если доживем до увольнения, я тебе сам проставлюсь.
Джоуи предупреждающе кашлянул, и показал глазами на переминающегося у дверей офицера. Тот нетерпеливо поглядывал на тактический планшет, и с минуты на минуту мог подать команду закончить прием пищи. Или услышать, о чем говорили солдаты в полупустой столовой. Неприятностей сегодня Джоуи хотелось меньше всего.
— Заканчиваем прием пищи! — разродился командой офицер. — Выходим строиться на плац, бойцы!
Джоуи подхватил со стола поднос, по пути пихнув замешкавшегося Марки, и стремглав кинулся уносить посуду. Последнее построение перед боем. Сейчас до них доведут последние новости сверху, хотя бы расскажут, как продвигаются дела у флота. Чертова неизвестность угнетала.
Сегодня на плацу было совсем немноголюдно. Десяток офицеров на трибуне, да чуть более полусотни выстроившихся перед ними солдат. Восемнадцать лучших экипажей выпуска, кроме них на плацу никого больше не было. Полковник Демин, в парадном мундире десантных войск смотрелся среди офицеров ВВ настолько инородным телом, что поневоле притягивал взгляд. Высокий, могучий, в своем серо-стальном мундире полковник больше походил на глыбу, чем на живого человека.
— Солдаты, вас ждет самое важное дело всей вашей жизни! Дело, святое для любого мужчины. Закрыть своим смертным телом тех, кого вы любите, ваших родных и близких, вашу Родину и Землю! И я верю в ваши силы, верю в те навыки и умения, что вложили в вас инструкторы. Верю в технику, которую вам доверили, и верю в то, что вы остановите врага! Защитите ваши семьи, и ваших любимых!
Джоуи с шипением втянул в себя воздух. Голос Демина грохотал без всяких динамиков так, что его было слышно из любого уголка плаца. Он проникал в самую душу, заставляя верить в себя и стремиться в бой. Своими словами о любимых, полковник заставил снова вспомнить об Эми, и Джоуи почувствовал, как из глубины начинает подниматься какое-то новое чувство, какая-то мрачная решимость драться до конца. И судя по лицам соседей, они ощутили что-то подобное.
Полковник замолчал, оглядывая замерших солдат, и вскинул сжатую в кулак руку.
— Идите и делайте свое дело! Возвращайтесь с победой!
Стоявший рядом с ним майор Щепелин спустился с трибуны и вышел перед строем.
— Вольно! Экипажи, в парк бегом, марш!
