Он потер центр груди, чувствуя себя неловко. Не хотелось вести эту дискуссию с девушками, глядящими на него, как расстрельная команда. И не хотелось этих разборок в канун Рождества. И больше всего ему не хотелось признаваться в том, что он понял за эти дни, прошедшие с тех пор, как Холли его бросила: он влюблен в женщину, которая больше не хочет быть с ним.
Он обмяк на диване.
— Я хочу ее. Думаете, я не знаю, что за нее стоит сражаться? Но я влюблен в нее, а она мне отказала. Знаете, как трудно это признать? И вы трое ополчились на меня так же, как она.
Рука Пресли легла поверх его руки и успокаивающе похлопала:
— Мы на тебя не ополчились. И Холли порвала с тобой по другой причине.
— Тогда почему она не отвечает на мои звонки и сообщения? Почему бросила меня? Я до сих пор думал, что если женщина хочет уйти, то удерживать ее тщетно.
— И ты считаешь, женщину нужно вот так отпустить? — спросила Кассандра.
У него всегда были проблемы на этом этапе. Он не удерживал никого, страх потерпеть неудачу сделал его прошлые отношения короткими и поверхностными. И теперь, когда он был в первый раз влюблен, ставки поднялись.
— Обычно при расставании уже не за что бороться, — пробормотал Гэвин.
Но не в случае с Холли, конечно. Он мучился потерей уже несколько бессонных ночей и беспокойных дней. Человек, которым он был, боролся с человеком, который сейчас появлялся. Он любил ее, но она приняла решение, и как переубедить ее? Он не знал.
— Я не знаю, чего она хочет, — признался он, и это прозвучало как поражение. — Боюсь, ей недостаточно того, что предлагал я.
Кассандра вздохнула, Ханна повторила ее вздох. Их взгляды были печальными и мягкими. Когда он подумал, что все объяснил, Пресли налетела на него:
— Не сдавайся. Особенно если, правда, любишь ее. Пойди к ней и признайся, что не можешь вынести мысли о жизни без нее. И не жди гарантий, что она примет тебя, — гарантий нет.
— Как ты можешь прожить еще день без нее? — спросила Ханна. — Разве не пустует сегодня ее место здесь?
Да, это точно. Стул рядом с ним пустовал, напоминая о его потере. Его семья устроилась вокруг пустого места, которое несло вахту за женщину, которая должна быть здесь.
Он облизнул губы — и сдался. Они были правы. Он позволил принимать решения за него своим страху и неуверенности в будущем. И никогда еще не был так разочарован в себе.
— Я поговорю с ней…
— Вот все, о чем мы просим, — сладко сказала Пресли. — Кому горячего какао?
— Я хочу, — сказали, вставая, Кассандра и Ханна.
— Не говори моим братьям ни слова, — попросил Гэвин.
И остался один в комнате. Он немного посидел на диване. Сложив руки, размышлял о том, что сейчас произошло. Он не планировал делиться признанием в своих чувствах. Но и не жалел, что сказал это. Он был влюблен в Холли и чувствовал себя тряпкой. Была ли Кассандра права, сказав, что Холли не знает, чего хочет? Неужели она бросила его, прежде чем он смог спасти ее от разбитого сердца? И самый главный вопрос: если он скажет, что готов к большему, не будет ли это слишком поздно? Только Холли могла ответить на все эти вопросы. И ему было нужно немедленно поговорить с ней.
Когда он решительно вышел из комнаты, все члены его большой семьи, с кружками какао в руках, выжидательно смотрели на него.
— Она дома? — спросил Гэвин Ханну.
Та кивнула и одарила его первой искренней улыбкой за вечер.
— Не звоните ей и не говорите, что я приду, — попросил он женщин.
Все кивнули в знак согласия.
— Что происходит? — спросил Уилл.
— Гэвин хочет сказать Холли, что он большая задница, — предположил Кэш.
— Вставать на колени унизительно… но не в этом случае, — ухмыльнулся Люк.
— Я сделаю то, что должен, — серьезно произнес Гэвин.
Холли вышла из магазина здоровой пищи. Ей нужны были витамины и соки, а еще постоянно хотелось чипсов из сладкого картофеля.
Она свернула к дому, улыбаясь светящейся в окне маленькой рождественской ели. Прошлой ночью ей было одиноко, но с утра настроение поднялось. Перекинув сумку через плечо, она вышла из машины на свежий зимний воздух.
Вчера Ханна пыталась пригласить ее в дом Сазерлендов на ужин, но настроение было не для вечеринок. Разрыв с Гэвином был слишком свеж, не хватало еще расплакаться при всей родне.
Завтра утром они с Ханной навестят бабушку, обменяются подарками и споют рождественские гимны. Может, Холли и Гэвин привыкнут к разлуке до того, как она скажет о беременности. Ей не хотелось принуждать его, ей хотелось, чтобы он ее любил. За последние несколько дней от него приходили сообщения, все — версии фразы «Может, мы поговорим?», и они это сделают. Но ей нужна пауза для того, чтобы успокоить свое разбитое сердце, чтобы выслушать его слова о том, что он не хочет семью и вместе растить их ребенка. Она почти ненавидела свои надежды на то, что он скажет обратное.
Холли любила его. Беременность стала шоком, но их ребенок должен быть прекрасен. Может, они справятся с воспитанием, даже если будут не вместе.
