– Болезнь – это поистине ужасно, – произнесла Элеонора. – Вы уверены, что наш брак будет считаться заключенным? – Она с тревогой посмотрела на Чарльза.
– Вполне. – Он посмотрел на Пейсли, распростертого на топчане; молодой помощник уже пытался напоить пьяницу каким-то снадобьем.
– Теперь вы должны произнести клятвы! – выкрикнул между глотками больной.
Жених с невестой удивленно переглянулись. Увидев, что мужчина сел и махнул им рукой, они подошли ближе.
– Прошу всех присутствующих отвечать честно, – продолжал Пейсли, тяжело дыша. – Чарльз Кристофер Пембертон и Элеонора Сьюзен Мюррей, прежде чем я объявлю вас мужем и женой, мой долг напомнить…
Голос его слабел, каждое слово давалось с большим трудом. Однако Чарльз не сводил глаз с Элеоноры, казалось, больше ничего и никого для него не существует. Она станет его женой – дочь злейшего врага отца. Он вспомнил, как ненависть в душе сменялась симпатией, крепла после каждой их встречи у Лотти, после каждой прогулки в Гайд-парке.
– Чарльз Кристофер Пембертон, – неожиданно громко и внятно произнес Пейсли. – Готовы ли вы взять в жены Элеонору Сьюзен Мюррей?
Молодой человек опрометью бросился к ним, заставил взяться за руки, вытянув так, чтобы они были над наковальней, и с той же поспешностью вернулся к Пейсли, который уже приступил к чтению клятвы верности.
– Готов, – кивнул Чарльз, хотя из-за кашля Пейсли не смог разобрать и половины слов.
Тот же вопрос был обращен к Элеоноре, и она также кивнула в знак согласия и уверенно произнесла:
– Готова.
– Кольцо! – рявкнул Пейсли.
Чарльз достал из кармана перстень с изумрудом, который привез с собой из Сомерсвилла. Это было кольцо его матери, именно его отец надел ей на палец в день венчания.
Подбежавший помощник передал его Пейсли, тот пробормотал что-то, склонившись, и передал тем же путем Чарльзу. Молодой человек шепнул, что сейчас надо надеть его на палец невесты, что Чарльз и сделал, и улыбнулся, увидев, что оно идеально подошло по размеру.
– О, Чарльз, оно великолепно, – прошептала Элеонора, любуясь игрой света в гранях великолепного камня.
Мистер Пейсли икнул и продолжил церемонию. Наконец он добрался до последней и самой важной фразы:
– Объявляю вас мужем и женой.
Юноша бросился к наковальне, ударил по ней тяжелым молотом и выкрикнул:
– Поздравляем!
Чарльз прижал к себе молодую жену и поцеловал в губы. Уже скоро, очень скоро, благодарение Богу, она будет всецело принадлежать ему.
Их прервал мужской голос:
– Вы Джозеф Пейсли?
Чарльз оглядел молодую пару. Невеста нерешительно переступила порог вслед за мужчиной.
– Похоже, наше время закончилось, – сделал вывод Чарльз и повел Элеонору к выходу.
Лотти последовала за ними. Томас остался, чтобы забрать гербовую бумагу, подтверждающую заключение брака.
Едва они вышли на свежий воздух, Лотти возмущенно фыркнула:
– Что это было?
– Самая невероятная свадьба из всех возможных, – рассмеялась Элеонора.
Чарльз молчал, наслаждаясь ощущением маленькой руки в его ладони. Его жена, герцогиня Сомерсвилл. Пожалуй, это самый волнительный момент в его жизни. Какое счастье, что она теперь навеки принадлежит ему, а не Девонингтону или даже Роули.
Пиршество прошло тихо и, к радости Элеоноры, быстро закончилось. Она не могла дождаться, когда они наконец останутся вдвоем.
Настало время, и Чарльз проводил ее в свою комнату. Удивительно, но всего за один день помещение впитало запахи временного постояльца – острый и пряный аромат индийских специй. Дверь закрылась, и воцарилась тишина. Казалось, Чарльз может услышать, как бьется сердце его молодой жены и бурлит кровь в предвкушении ночи любви.
– Жена, – произнес Чарльз с улыбкой. – Вы не представляете, как давно я мечтал обладать вами.
– Вполне представляю, – прошептала Элеонора, сбиваясь, и перевела дыхание.
Он привлек ее и принялся целовать медленно и очень нежно, ведь теперь у них есть на это время, и он хочет насладиться каждой минутой.
Пальцы нашли пуговицы платья на спине и принялись расстегивать одну за другой.
– Вы прекрасны в этом наряде, но, думаю, без него божественны.
Платье медленно сползло с ее плеч. Невероятно, Элеонора хотела, чтобы это длилось как можно дольше. Горячую кожу обволакивал прохладный воздух, возбуждая и дразня. Совсем скоро она увидит, как будут сброшены и одежды Чарльза.
Платье наконец упало на пол к их ногам, оставив Элеонору в нижнем белье. Сердца молодоженов забились сильнее в ожидании желанных мгновений любви.
Чарльз потянул за ленту, удерживающую нижнюю юбку, и она, скользнув по ногам, легла на платье. С корсетом он справился за считаные секунды и коснулся губами обнаженного плеча.
– Снимите сорочку, – тихо произнес Чарльз. – Снимите…
Элеонора замерла. Ей нравилось, что он ее раздевает, но самой сделать то же самое было непросто. Кровь прилила к лицу, а внизу живота стало совсем жарко. Она осторожно подхватила пальцами тонкую ткань нижней рубашки и потянула через голову. Чарльз медленно оглядел ее с головы до ног, задержавшись на треугольнике рыжих волос, и поднял глаза к лицу.
