Мне стало не по себе.
— Не два месяца, а два месяца и пить дней, Митрофан Иванович. И ведь ты у нас за комиссара.
— Ты сам ранен, Михаил Павлович. А дело предстоит не из легких.
— Я же тебе обещал: никого не отправим с корабля. Пойдем вместе. И дойдем!
Ненастным вечером 27 августа мы сидели втроем на пирсе, только что закончив ремонтные работы на очередном МО. Тут нас и нашел дивизионный механик военинженер 3-го ранга Василий Андреевич Серговский.
— Вот что, — обратился он к Генриху Попенкеру. — Задание твоей группе — прямо сейчас пройти по гавани и мастерским, собрать все резервные моторы и запчасти. Погрузить все, что найдете, на автомобиль и отвезти в Купеческую гавань. Там стоит транспорт. Найдете его и все на него погрузите.
К счастью, автомашина в Минной гавани была. С великим трудом, но погрузили на нее сколько влезло, поехали. В наступившей темноте транспорт мы нашли сразу, но вахтенный объяснил нам, что погрузка закончена и мы можем гулять. И преградил дорогу к трапу. Но он не знал, с кем имеет дело. Я и здоровенный Леша Тряпкин взяли моряка под руки и переставили в сторону. Генрих спокойно поднялся на судно, мы — следом. И тут нам повезло. Прямо у трапа мы наткнулись на старшего лейтенанта, который, как мы поняли, хотел призвать нас к порядку, но…
— Генрих? Ты чего тут пиратничаешь и кто эти ребята? — спросил старший лейтенант с сильным грузинским акцентом.
Мы сразу узнали Вахтанга Торадзе, в прошлом командира МО, как раз того, на котором служил Генрих.
Пришлось рассказать, по какому поводу мы оказались на транспорте.
— Ну вот и прекрасно. Я военный комендант этого транспорта, и мои распоряжения на нем закон. По этому поводу получайте приказ: быстро на береговой кран и грузите хоть вместе с автомобилем.
Обрадованные, мы сбежали по трапу на стенку, затем Генрих быстро поднялся по крутому трапу на кран. В кабине было пусто. Мы понимали, что поднять на транспорт вручную четыре огромных ящика дело невозможное, даже если подключить к работе шофера и грузчиков. Вдруг нашелся Леша Тряпкин:
— Генрих, ты сколько раз говорил, что в молодые годы плавал на торговых судах. Так неужто ни разу не приходилось работать там на корабельных стрелах?
Втроем мы быстро приготовили стрелу и лебедки, конечно, не без помощи вахтенного. Вскоре ящики были на борту, а старший лейтенант Торадзе, как гостеприимный хозяин, пригласил нас троих на чай, а потом предложил идти в Кронштадт на «моем пароходе», прельщая судовым комфортом, какой на катерах МО и не снится.
Но могли ли мы, имели ли право воспользоваться этим предложением? Конечно нет.
Проснулись рано и направились прямо на пирс. А здесь ни одного нашего катера. Ни одного! Стоит ли говорить о нашем настроении! Однако не сидеть же сложа руки! Вот красноармейцы сливают масло из двигателей автомашин, понаехавших в Минную гавань этой ночью. Потом они пытаются привести эти двигатели в негодность, запуская их «сухими» на полные обороты. Мы недолго наблюдали их работу.
— Не так, пехота! Давай вставляй в сцепление распорку, а обороты на полный. Потом скорость включил и распорку — вон!
Через полминуты первая машина своим ходом грохнула в воду.
— Ну давай, ребята, как учили!
Помогали ребятам из ОХРа взрывать постройки в гавани.
— На пирс пошли, что ли? — предложил Леша Тряпкин.
— Пошли!
И оказалось — вовремя. С моря приближался МО.
— Не наш! — сказал я. — Окраска не наша.
— Все равно, — ответил Генрих. — Принимай швартовые. Дивизионы разные, а флот один!
И тут как раз командир МО снял шлем. Это был Касьян Ильич Бондарь, старший лейтенант, знакомый нам еще с Кронштадта.
— Попенкер, Ромадин, Тряпкин! — узнал он и обрадовался. — Вы что тут делаете?
Рассказали.
— Ну молодцы!.. Это же мне счастье привалило — на вас наткнуться в такой момент! Давайте на катер, и быстро… Упущу вас — не прощу! — Он оглянулся, увидал вылезшего из моторного отсека краснофлотца и выругался. — Вот он, один из компании механиков. Компания есть, а толку никакого — все из запаса, все трактористы. И ни один толком катерный двигатель не знает. Не скажу, стараются. Но то один двигатель встал, то другой. Ребята, помогите!
— Поможем, — за всех ответил я.
— Ну спасибо! Только вы меня тут дождитесь, я скоренько в штаб и обратно.
Неисправности оказались пустяковыми, мы рассказали мотористам, что к чему, вместе их устранили. Только успели закончить работу и выбраться на палубу — пришел старший лейтенант.
— Ну что, ребята, сделали?
— Сделали, — ответил Генрих.
— Так я вас забираю. Где вещички?
— На бербазе.
— Давайте быстро на свою береговую базу. Одна нога там — другая здесь.
Обрадованные, мы побежали. Не прошло и пяти минут — вернулись. Но к этому времени у пирса уже стоял второй катер, МО-142, и на стенку сходили Капралов и военком Кирсанов.
Старший лейтенант Бондарь рассказал о ленинградских новостях. Оказалось, он пришел прямо оттуда, от заводской стенки. Слушали внимательно.
