– Я покажу тебе, – сказал Пит, быстро увлекая ее в конец узкого придела и присаживаясь на корточки перед стеной. – Видишь? Она спрятана тут.
– Что это такое? – спросила она вновь, глядя, как он осторожно вытащил из кладки незакрепленный кирпич и отложил его в сторону.
– Фрагмент святой плащаницы Христовой, которую, как говорят, привезли из Святой земли крестоносцы.
– Антиохийская плащаница!
Его глаза расширились.
– Ты про нее знаешь?
– Тетя рассказывала мне, что плащаница пропала несколько лет назад, – это все, что мне известно.
– Она была похищена и впоследствии попала ко мне. Когда пришло время, я обнаружил, что не могу заставить себя отдать ее в чужие руки. – Он покраснел. – Это предмет исключительной красоты.
– Я понимаю, – улыбнулась Мину.
– Я нашел мастера, который сделал для меня копию, а оригинал спрятал там, где он находился всегда. Здесь, в этой церкви. Мне невыносима мысль о том, что она может быть повреждена или уничтожена, если сегодня что-нибудь пойдет не так.
Нахмурившись, Мину присела на корточки и заглянула в темное углубление у основания стены.
– И давно ты обнаружил этот тайник?
– Четыре зимы тому назад. А что?
Многие годы спустя после того, как ее тетка пришла в эту же церковь в поисках укромного места, где можно было бы спрятать ее драгоценный подарок.
– А других таких же тайников в стенах здесь больше нет?
– Если и есть, мне о них ничего не известно. Я узнал об этом месте от старого священника, который был духовником в Коллеже-де-Фуа в пору моего студенчества.
Пит осторожно вытащил из тайника квадратный сверток из грубой серой ткани.
– Я завернул плащаницу в обрывок моего старого военного плаща для сохранности, – пояснил Пит, бережно держа материал в руках.
Мину поколебалась:
– А больше там внутри ничего нет?
Он вскинул на нее глаза:
– А что, должно быть еще что-то?
– Возможно, там лежит одна книга.
В его глазах блеснул молчаливый вопрос, однако же он сунул руку обратно в тайник.
– Я не могу ничего найти.
– Может, сбоку или совсем в глубине?
Пит улегся на пол и полностью засунул руку в пыль и паутину.
– Погоди-ка, там и впрямь что-то есть! Кажется, какой-то шнурок и… небольшой мешочек.
Мину затаила дыхание, лишь сейчас осознав, как сильно ей хочется, чтобы рассказ тетки оказался правдой. Пит медленно вытащил наружу черный бархатный кошель, затянутый шнурком.
Она улыбнулась:
– По правде говоря, я не ожидала, что она в самом деле здесь окажется. Моя тетка рассказала мне, что много лет назад спрятала в этой церкви одну вещь.
– Что за вещь?
– Библию, которую прислала ей моя мать в подарок по случаю моего рождения. Разумеется, не было никаких причин полагать, что вы оба нашли один и тот же тайник, за исключением того, что ей о нем рассказал тот же самый старый священник.
– А мне в спешке даже в голову не пришло проверить, есть в тайнике что-нибудь или нет. – Пит протянул ей мешочек. – Откроешь?
Мину сняла с бархата паутину и пыль, развязала шнурок и вытащила Библию.
– Да, – сказал Пит, обращая глаза к небесам. – За ней явно кто-то присматривал.
Мину кивнула. Библия была в точности такой, как описывала ее тетка. Синий кожаный переплет и закладка-ленточка из ярко-голубого шелка.
Она раскрыла книгу:
– А текст тут на французском.
Стук открывшейся входной двери заставил их умолкнуть. В церковь ворвался уличный шум. Грохот колес телеги, негромкий звук прикрытой двери, дуновение воздуха.
– Ты кого-нибудь видишь? – прошептал Пит.
Мину осторожно выглянула из придела, потом нырнула обратно в тень.
– Никого. Наверное, это та старушка с фиалками. Она стояла на паперти, когда я входила.
Теперь оба занервничали, чувствуя, как бежит время. Пит торопливо вставил кирпич обратно на свое место, потом аккуратно сложил плащаницу в свою котомку и протянул Мину:
– Ты точно готова ее взять?
– В Каркасоне она будет в безопасности, – сказала Мину и положила Библию следом за реликвией. – И это тоже. Два сокровища.
Пит погладил ее по щеке:
– Спасибо тебе.
– Все будет хорошо, я в этом уверена.
Пит кивнул, хотя выражение его лица говорило совершенно обратное.
– Лошадь и повозка будут ждать вас с Эмериком в конюшне на улице Пенитан-Гри в семь часов вечера.
Мину опустила глаза на видавшую виды кожаную сумку, потом перебросила ее через плечо под плащом.
– А вдруг ты окажешься заперт здесь, в Тулузе? Что тогда?
Пит улыбнулся:
– Я много лет находил способы попасть в этот город и выбраться из него. Даю тебе слово, я отыщу тебя.
Колокола на башне начали отбивать пять часов, а влюбленные все стояли, прижавшись друг к другу и держась за руки, пока отголоски звона не затихли в дрожащем воздухе.
Примерно через полчаса после того, как они с Мину расстались, Пит был в конюшне на улице Пенитан-Гри, чтобы подтвердить договоренности.
– Но ты понимаешь, что они должны во что бы то ни стало выехать из города до наступления ночи? – уточнил он еще раз.
– Да, сударь.
Пит положил руку на холку гнедой кобылы, стоявшей на привязи в углу стойла, словно ища поддержки.
– И что…
