– Мы с Мишелем вместе воевали в армии принца Конде, но потом наши пути разошлись. До того дня в Бастиде я не видел его лет пять. Он был благородный человек.
– Это была случайная встреча? Столько лет спустя?
– Ее устроило третье лицо. Мне тогда показалось, что Мишель пребывает в состоянии такого душевного смятения, какое никак нельзя было объяснить делом, которое свело нас вместе. Он ушел до того, как наше дело было завершено. Я думал последовать за ним, но решил все же не ходить. Теперь я горько об этом сожалею.
– Он приходил в лавку в поисках моего отца как раз в тот самый день.
– Видимо, с нашей встречи он направился прямиком к вам. Ваш отец не говорил, откуда он знал Мишеля?
– Нет. Я спрашивала, но он уклонился от ответа.
Пит тяжело вздохнул:
– Не глупо ли, Мину, что на фоне всех событий последних суток, на фоне всех страданий, свидетелями которых мы стали, меня так поразила гибель одного-единственного друга?
– Это правильно, что вы горюете по Мишелю, – негромко произнесла Мину. – Стоит только равнодушно отнестись к какой-нибудь одной смерти, не успеем мы оглянуться, как очень скоро утратим всякое сострадание вообще.
– Я был солдатом.
– Но в то же время вы человек, который оплакивает утрату друга. Вы товарищ, сын… а может, и муж тоже?
Пит бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся:
– Нет, не муж.
В следующее мгновение они каким-то образом оказались очень близко друг к другу. Его плечо прижималось к ее плечу. Мину обдало жаром. Она чувствовала каждую его жилку, каждый мускул, почти соприкасающиеся сквозь их запыленные одежды. Мину закрыла глаза, отдавая себе отчет в том, что это чувство наконец и есть желание.
Потом его ладонь властно легла на ее затылок. Их пальцы сплелись и губы соприкоснулись. Поначалу целомудренно, затем со страстью, от которой у Мину перехватило дыхание.
Вкус сандалового дерева и миндаля.
Пит отстранился первым.
– Простите. Я не должен был позволять себе такие вольности.
Мину посмотрела ему прямо в глаза.
– Вы не взяли ничего такого, что не было вам отдано добровольно, сударь, – произнесла она, пытаясь унять бухающее в груди сердце.
Потом положила ладонь ему на локоть, и Пит накрыл ее своей рукой.
Внезапно до них донеслись взволнованные голоса и чьи-то тяжелые шаги, приближающиеся к двери, и влюбленные поспешно отскочили друг от друга.
– Нельзя, чтобы меня здесь видели, – запаниковала Мину.
– Скорее! – Пит протянул ей плащ. – Прячьтесь за дверь.
Дождавшись, когда Мину укроется за дверью, он вытащил кинжал и вышел в дортуар, готовый встретить нежданного гостя, кем бы тот ни был.
– Ну наконец-то! Я повсюду тебя разыскивал.
– Маккон, ты бы хоть дал знать, что это ты идешь! Ни разу тебя тут раньше не видел. – Пит убрал свой клинок в ножны. – Я мог тебя прирезать.
– Мы пришли сообщить тебе, что они согласились сесть за стол переговоров.
– Мы?
– Эти джентльмены, – сказал Маккон, переходя с английского на ломаный французский. – Наши товарищи из Каркасона. Они говорят, что ты их знаешь.
Мину, подглядывавшая в щелку между дверью и косяком, увидела, как плечи Пита напряглись.
– Кромптон. Я не знал, что вы в Тулузе.
Мину, к изумлению своему, узнала молодого человека, который стоял рядом с Кромптоном. Лицо без намека на бороду, короткий желтый плащ и шоссы, – она видела его во дворе дядиного дома. Внезапно девушка вдруг вспомнила, почему он показался ей знакомым: это был тот самый юнец, который распевал серенады и декламировал пьяные стихи на улицах Триваля в Каркасоне, пока ему на голову не вылили ведро помоев.
– О, Деверо, вы тоже тут? – удивился Пит.
Тот коротко поклонился:
– Сударь.
– Где состоятся переговоры?
– В августинском монастыре, – ответил Маккон. – Как только все стороны смогут собраться.
– Кто будет говорить от нашего имени?
– Пастор Баррель, Со, Попелиньер.
Пит кивнул:
– Я иду с вами. – Он обернулся и шепнул Маккону: – Одну минуту, ладно?
Мину инстинктивно вжалась в стену за дверью.
– Что там у вас такое? – ухмыльнулся Кромптон, пытаясь заглянуть в комнатку. – Никак мы помешали вам кувыркаться с какой-нибудь пригожей служаночкой?..
– Довольно, Кромптон, – оборвал его Маккон.
– Ждите здесь, – бросил Пит и, вернувшись в комнату, закрыл за собой дверь.
– Простите, что оказались вынуждены выслушивать столь бестактные комментарии, – прошептал он. – Мужские разговоры, не сдерживаемые женским присутствием, могут…
– Я росла в городе, где расквартирован королевский гарнизон, Пит. Нет таких непристойностей, которых бы мне за мою жизнь не доводилось слышать.
– И тем не менее я приношу свои извинения.
Мину коснулась его руки:
– Этот молодой человек, Деверо, мне кажется, он…
Пит приложил палец к губам:
– Тише, за дверью все слышно.
– Но Деверо – протеже моего…
В дверь грубо заколотили кулаком, и ее слова утонули в грохоте.
– Рейдон! Вы идете или нет?
– J’arrive! Уже иду! – крикнул в ответ Пит, потом обернулся обратно к Мину. – Никуда отсюда не уходите. Ваша одежда вас выдаст.
Выведенная из себя его повелительным тоном, девушка отступила на шаг назад:
– Я пока что не давала вам права мной командовать.
Пит замер, держа пальцы на дверной ручке:
