Во II секторе противник несколько раз переходил в наступление в районе горы Гасфорта (которая у немцев получила название " Kappellberg" "Гора с часовней"). Шли упорные бои за деревни Верхний и Нижний Чоргунь. Деревни были почти полностью разрушены. В этот район для усиления были переброшены 2-й батальон 1330-го стрелкового полка и сводный резервный батальон Черноморского флотского экипажа. После жестоких двухдневных боев в основном удалось удержать занимаемые рубежи, лишь на левом фланге 2-го полка морской пехоты противнику удалось потеснить наши войска, которые отошли западнее на 500 м в районе выс. 154,7 (высота над дорогой со стороны Севастополя над сов. Селом Черноречье). В результате нарушилась локтевая связь с 31-м стрелковым полком, который оборонялся левее, на высотах, вдоль дороги к современному селу Терновка и фактически попал в окружение. Далее противник прорваться не мог т.к. скаты высоты 154,7, обращенные к долине Кара-коба и Сапун-горе простреливались артиллерией СОР и береговой батареей N 114. Значительно сложнее и тяжелее складывалась обстановка в 3 секторе. Несмотря на то, что длина 3-го сектора значительно сократилась и составляла чуть больше 5 км, ситуация у генерала Коломийца была очень сложной. Растеряв значительное количество личного состава в предыдущих боях, комендант 3-го сектора постоянно просил помощи. П.А.Моргунов пишет: "Противник в течение двух дней непрерывно атаковал при поддержке танков и артиллерии". Действительно, поддержка артиллерией и минометами у немецких войск была неплохой, но вот танки в данной местности использовать абсолютно невозможно. И противник их здесь ни разу не использовал. Позиции обороняющихся войск были удобными, просто оставалось очень мало личного состава: не более трети от первоначального состава. 3-й полк морской пехоты, 54-й и 287-й стрелковые полки вели ожесточенные бои, доходившие порой до рукопашных штыковых схваток. 287-й, местный стрелковый и 2-й Перекопский полки отбили все атаки немецкой 132-й дивизии и удержали занимаемые рубежи. Коменданту 3-го сектора Т.К.Коломийцу была поставлена задача ликвидировать войска противника прорвавшиеся на стыке 3 полка морпехоты и 54-го полка (в верховьях Камышловского оврага). К этому времени все советские огневые точки в этом районе были уничтожены огневым налетом немецкой артиллерии, и противник накопил здесь силы численностью до батальона с целью дальнейшего наступления в направлении верховий Мартынова оврага.
На этот раз комендант сектора действовал грамотно. Атакой резервных частей он отсек противника от основных сил и закрыл брешь в обороне. Немецкий батальон оказался отрезанным от своих войск и перешел к круговой обороне. На уничтожение его генерал-майор И. Е. Петров выделил из резерва Приморской армии сформированный накануне из личного состава батарей береговой обороны, батальон моряков под командованием капитана НКВД К. С. Шейкина. Доставленному на машинах батальону были приданы три танкетки Т-37А, и батальон стал выходить на исходную позицию. Танкетки застряли на пнях срубленного для засеки леса, и от них пришлось отказаться. Как только артиллерия СОР открыла по противнику огонь, моряки атаковали врага с ходу. Одновременно с флангов по окруженному вражескому батальону ударили подразделения 3-го морского и 54-го стрелкового полков.
Завязался штыковой бой, в котором отличились: главный старшина Б. К. Мельник, краснофлотец 3-го морского полка И. И. Лукинов, командир батальона 54-го стрелкового полка капитан В. И. Гальченко. Бой завершился ликвидацией вражеского батальона. Захвачено много трофеев в т.ч. 3 орудия, 12 минометов, несколько пулеметов. Это был первый крупный успех войск СОР в ходе обороны. Вот что рассказывал потом об этом бое Т. К. Коломиец: На рассвете 21 декабря я поехал к шоссе у кордона N 1, чтобы лично встретить батальон моряков. Картина была своеобразная. Они приехали на фронт со своими матрацами, одеты были кто во что горазд, кто в бушлате, кто в черной морской шинели, кто в серой армейской, кто в телогрейке, но зато все были в бескозырках. Моряки были вооружены винтовками и имели 10--15 станковых пулеметов.
Командир батальона капитан К. С. Шейкин доложил, что он принял батальон ночью, лично ни людей, ни командиров не знает и не уверен, что батальон в таком составе способен выполнить задачу по уничтожению прорвавшегося противника.
Я приказал капитану двигаться на исходный рубеж для атаки. И батальон двинулся с матрацами на плечах. Моряки не хотели их оставлять.
...Когда я минут через 40 подъехал к своему КП, то увидел моряков, разлегшихся на матрацах.
Что вы делаете? -- спрашиваю. А они смеются.
Перешли к обороне, товарищ генерал!
Где ваш комбат?
А вот где! -- и они показали на вход в мою землянку. Комбат пошел получать задачу. Когда я вошел в землянку, там увидел капитана Шейкина, он говорил начальнику штаба дивизии, что с этим батальоном невозможно выполнить задачу.
Тогда я на него прикрикнул:
