Ситуацию на Северной стороне еще можно было бы исправить, если усилия всех частей направить на прорыв окружения. Но командование СОР продолжало цепляться за мысль, что 30-ю батарею удастся удержать. Во второй половине дня 16 июня немцы ворвались на Братское кладбище. Обороняли этот опорный пункт бойцы роты охраны штаба 95-я стрелковой дивизии, штаб которой расположился в укрытии между могилами и храмом. Прорыв гитлеровцев грозил полным окружением штабу стрелковой дивизии. По условиям взаимодействия в штабе находился связной командира зенитного дивизиона Е. А. Игнатовича. Офицер штаба подполковник Яковлев поручил связному пробраться через окружение и передать просьбу открыть огонь по Братскому кладбищу -- под прикрытием артиллерийского огня штаб попытается выйти из окружения. Связной добрался. Игнатович доложил обстановку командиру 110-го зенитного артиллерийского полка полковнику В. А. Матвееву. По Братскому кладбищу открыла огонь зенитная батарея, которую немцы называли "форт Ленин". Несколько десятков снарядов рассеяли немцев и дали возможность штабу 95-й дивизии выйти в район Инженерной пристани.
Второй ошибкой стало то, что командование не ввело в бой резервов на смену остаткам 2-го Перекопского полка и 79-й бригады. Этот день стал последним для обоих этих подразделений. Утром 16 июня около пятисот бойцов 79-й бригады и Перекопского полка заняли рубеж: Симферопольское шоссе -Мартынов овраг.
К середине дня вражеским войскам удалось окружить и привести к молчанию дот в Мартыновой балке. Последние бойцы бригады - минометчики, во главе с политруком Толмачевым приняли свой последний бой в районе железнодорожной насыпи, пересекающей овраг. К середине дня от бригады остался только штаб, и рота охраны, сражающиеся в районе дзота над железнодорожным тоннелем и "домика Потапова"- домика путевого обходчика в районе тоннеля. К концу дня гибнет и зам ком полка, и командир роты, а в живых остается 30 человек. Чуть позже 79-я бригада вновь появится в сводках, но это небольшое подразделение к первоначальному составу бригады уже отношения почти не имело. Несмотря на множество неудач и просчетов советского командования упорное сопротивление частей СОР совершенно обескровило немецкие войска. По состоянию на 16 июня 132-я, 22-я и 50-я немецкие дивизии числятся "остатками". Это означает что в их составе из 17 тыс. первоначального состава осталось не более 5 тыс. человек. Т.е. только три дивизии вермахта потеряли около 30 тыс. человек убитыми и ранеными. Манштейн, описывая в мемуарах бои на Северной стороне, писал: "Но несмотря на эти с трудом завоеванные успехи, судьба наступления в эти дни, казалось, висела на волоске. Еще не было никаких признаков ослабления воли противника к сопротивлению, а силы наших войск заметно уменьшались. Командование 54 АК вынуждено временно отвести с фронта 132 дивизию, заменив ее пехотные полки, понесшие тяжелые потери, полками 46 дивизии с Керченского полуострова". Э. фон Левинский не пишет о том, что в 11-ю армию стали поступать маршевые батальоны, предназначенные для 17-й немецкой армии, а ведь только 16 июня в 22-ю и 50-ю дивизии прибыло 5 маршевых батальонов.
17 июня. Одиннадцатый день. Перелом.
В ночь на 17 июня в Сухарную балку катера доставили отряд моряков ОВР в количестве 50 человек во главе с лейтенантом А.И.Лавреновым. С ним прибыла группа подрывников, а также заместитель начальника артотдела флота полковник Е.П.Донец и представитель политотдела тыла флота батальонный комиссар В.А.Карасев. Началась огромная и тяжелая работа по переброске боезапаса из штолен Сухарной и Маячной балок на Южную сторону. Вывозили боезапас ночью, в штольни Советской (Чертовой) балки.(штольни Шампанстроя) и в массивы старых царских батарей. Ближний мост был разбит авиацией противника. Вывозили через дальний мост и баркасами через бухту. Боезапас оставался, в т.ч. и к полевой артиллерии, но вывезти его было почти невозможно. Почти..., но часть боезапаса все же вывезли. В подземных штольнях в Графской балке стояли емкости, в которых хранился практически весь запас ГСМ Севастополя, его тоже нужно было перебросить на Южную сторону, но вывозит его, было практически некуда и нечем. Бензин был нужен для автомашин, доставлявших снаряды в войска, для остававшихся в строю танков, самолетов.
