Как то ядовито улыбнулся холодный. Было видно, что ему не нравится человек. Соплан же встал и полез в карман, в спину холодного воткнулся кинжал, я не успела ничего сделать. А второй кинжал уже летел в меня. Но и он достался холодному, попал в руку.
— Я послушник инквизитора! Вы задержаны!
Вот гнида! Но и тут холодный успел, Соплан уже покрылся льдом. А я смотрела на кинжалы торчащие из холодного. Кинжал из руки, он вытащил сам, а вот из спины уже я. Разорвала ткань туники, что бы посмотреть и по телу пробежали ледяные мурашки. Место вокруг раны стало чернеть!
— Ладха!
***
Таурен, да ещё и друид и убивал. Врёт.
Когда Лиса спросила, я уже собирался идти. С тауреном надо поговорить. Лиса тоже так думала и мы пошли вместе к стоянке Соплана. Когда пошёл к таурену в спину вокнулся кинжал. Резко развернулся и увидел второй, он летел в Лису. Я успел её прикрыть и заморозил крысу. Как оказалось он послушник, недавно убитого нами, инквизитора. Я вытащил кинжал с руки, но вот со спины не смог, Лиса помогла. Рванула тунику и заорала. Она звала пташку! Только сейчас почувствовал как жжёт спину.
Решил освободить таурена, но в глазах начало темнеть.
***
— Это яд! Проклятый яд!
— Сделай, что нибудь! Ладха, прошу!
— Я не имею дел с проклятьями, прости, я не знаю как помочь. Яд да, но…
— Макс освободи друида! А мы полетим к дракари, нам нужно попасть к дракону!
— Алиса, он не долетит. Я думаю, что он даже до утра не протянет.
— Нет! Нет! Нет!
Я полыхнула, не знаю почему, но когда холодному грозит смерть, я начинаю гореть. Я металась по поляне, но тут меня окатило словно с ведра! Это сделал друид, он подошёл к холодному и положил руку на его спину. Он молился. Его рука почернела, а чернота перестала растекаться. Друид встал и пошёл к дереву, приложил к нему свою чёрную руку и дерево сначала почернело, а потом рассыпалось пеплом.
— Я могу помочь, но надо остаться.
— Мы останемся.
— Нас, ждёт инквизитор. Он отправит других послушников.
— Инквизитора больше нет. Мы его убили и сожгли монастырь.
— Вы, сделали доброе дело. Я вылечу его, любой ценой.
Друид снимал проклятье постепенно, чернота начала уходить, а поляна становилась всё больше. Акериус, стал своей тенью, видно было как ему плохо.
— А как ты сам, потом тебе будет легче?
— Я на это надеюсь.
— Акериус, чем тебе помочь?
— Ты, можешь помочь. Нужна добровольная жертва, если ты найдёшь такую…
— А если нет?
— Тогда этой жертвой стану я.
Мы предложили в жертву свои жизни, но друид отказался. Это какой то замкнутый круг! Не зная, что мне делать, я пошла в лес. Долго бродила пока не набрела на женщину с ребёнком. Она сидела на земле и прижимала дитя.
— Что вы тут делаете?
— Прошу, возьми ребёнка! Защити его! Умоляю.
— Я могу защитить вас обоих, вставай.
— Нет, забери его. На мне метки которые никто не сможет снять. Я не жилец!
— Пошли, я попробую тебе помочь.
Мы шли в лагерь, а я надеялась, на то что она говорит правду, ведь если она всё равно умрёт. Одёргивала себя за такие мысли, но холодного надо спасти, да и друид не должен жертвовать собой, а она была идеальной жертвой. Это был знак, она не просто так нашла её. Чувствовала себя палачом, хотя если ей можно помочь, то она не сможет пожертвовать жизнью женщины. Зайдя в лагерь, сразу прошла к друиду, мне нужно было знать, есть ли у неё шанс. Друид подтвердил, что её либо найдут, либо проклятье добьёт её раньше.
— Я клянусь, что помогу твоему ребёнку, но мне нужна твоя жизнь, сейчас.
Женщина передала мне ребёнка и взяла с меня клятву, что я позабочусь о нём. Друид подготовил ритуал, она повторяла за Акериусом слова заклинания. Вскоре женщина почернела и рассыпалась прахом.
***
Я открыл глаза и хотел подняться, но сил не было. Лиса тут же подошла и сунула чашку с какой то отравой. Поморщился но выпил. Вокруг был выжженный лес. Это она из за меня тут всё спалила. Да она не Лиса, она ведьма. Повернул голову и увидел пташку с ребёнком на руках, рядом маячил Макс, как дурак корчил ребёнку рожу, идиотский видок у него конечно. Стоп, а откуда у них ребёнок? Это на сколько я отключился? Друид присел рядом и начал читать молитву стойкости, силы понемногу возвращались. Но говорить было тяжело, будто песка наелся.
Когда Лиса рассказывала, что случилось, была с виноватым видом. Она привела, пусть и обречённую на смерть, но всё же жертву. Я сделал бы так же, но я не она. Сжал руку Лисы.
— Я не жалею, я просто обязана теперь сдержать слово. Ребёнок. Мы сами его довезём до приюта.
— Хорошо. Я чувствую себя лучше. Завтра…
— Спи уже. Мы никуда не полетим, пока тебя не вылечим.
— Спасибо, Лиса.
Нам пришлось остаться ещё на несколько дней.
***
Пока решали как полетим, друид обернулся в птицу! Чудеса, удобно конечно. Я держала ребёнка на руках и ощущала вину. Винила себя в том, что даже не пыталась спасти его мать, я просто приняла её жертву. Тогда, самым главным было спасти холодного. А она бала готова отдать себя в жертву по своей воли. Всю дорогу до приюта, я грызла себя.
