К тому времени как они свернули с автострады номер 29 в Томпсоне, Торри уже давно выключил магнитолу — «Ван Халленом» он был сыт по горло. По полу машины шуршали липкие и жирные обертки из-под макдональдсовских гамбургеров, перекатывались пустые мятые жестянки из-под кока-колы и пакеты с овощами и фруктами, которые по требованию Мэгги купили в «Супервэлью» на выезде из Миннеаполиса.
Вегетарианство не сделало из Мэгги чистюлю, подумал Торри Торсен. А может, она переняла дурные привычки Йена. Не то чтобы Йен Сильверстейн разводил грязь, он просто не умел поддерживать порядок — никогда не оставит влажное полотенце на сушилке или на краю раковины, непременно бросит на пол или на ближайший стул.
— М-да… В Хаттоне есть заправка, и не просто заправка, а с техобслуживанием, — сказал Торри, опуская стекло старого «рэмблера» и выставляя наружу локоть. — Мы можем остановиться там и привести салон в порядок. Хотя бы мусор из машины вытряхнем.
Марианна Кристенсен прикрыла усмешку ладонью, а Йен захихикал вслух.
— Что, мамочка не любит, когда в машине грязь?
— Отдохнул бы ты, — ответил Торри, не надеясь, впрочем, что приятель оставит его в покое.
И был приятно удивлен, обнаружив, что ошибся.
— Ладно, мир, — сказал Йен. — Я не хотел тебя обижать. Но все равно, вы оба одинаковые. Да-да, ты такая же, Мэгги. Живешь себе своей жизнью, учишься, но как только поворачиваешь свою машину…
— У меня нет машины, — вставила Мэгги.
— …как только поворачиваешь свой
— Моих родителей зовут Альберт и Рэйчел.
— …в малышку Альберта и Рэйчел. Держишь спинку прямо, как следует моешь шею… — Йен поскреб горло в том месте, где его зачаточная бородка уходила под воротник. — Бьюсь об заклад, что ты даже сама заправляешь постель.
Мэгги приподняла бровь.
— А ты нет?
Нет, Йен не заправлял свою постель. Когда Мэгги оставалась у Торри, а Йен ночевал на полу у святых братьев в Сент-Рок, Торри сам заправлял его постель, чтобы комната выглядела приличнее.
Йен пожал плечами.
— Если честно — нет. Какой смысл заправлять постель, если через шестнадцать часов снова собираешься лечь спать?
— Ну?
— Так какой в этом смысл, Марианна?
— Ни малейшего, — холодно отвечала та, нахмурившись. По каким-то причинам Мэгги ненавидела свое имя и не любила никакие сокращения от него. Если Йен за что-то злился на нее, он забывал об этом. Что, в свою очередь, злило Мэгги.
Все это не особенно беспокоило Торри. Они с Мэгги только примеривались друг к другу, и Торри не нуждался во вмешательстве Йена. Не то чтобы Йен стал вмешиваться целенаправленно. Постоянная девушка слишком сильно отвлекала бы его от работы и занятий, и хотя Торри сомневался, что Йен очень серьезно относится к учебе, тот занимался с еще большей энергией и напористостью, нежели тратил на фехтовальной дорожке.
Йен наконец соизволил извиниться:
— Прости, я хотел спросить «Так какой в этом смысл, Мэгги?». Так лучше?
— Конечно. — Девушка перестала хмуриться и искренне улыбнулась. — Но смысла все равно никакого нет. Совершенно никакого, кроме желания навести порядок, чтобы вещи выглядели аккуратно. Вот почему я заправляю постель.
Насмешливо вскинув голову и тряхнув короткими угольно-черными волосами, девушка скрестила руки на груди и откинулась на подушку, которую придвинула к двери. Сейчас она стриглась коротко — возможно, это продлится до лета: Мэгги была не прочь фехтовать, завязав волосы в хвост.
Торри никак не мог решить, какая Мэгги нравится ему больше — с короткими волосами или с длинными. Он всегда предпочитал длинные, но короткая, почти мальчишеская стрижка очень шла к носу-кнопке и упрямому подбородку Мэгги.
Однако мнение Торри по этому поводу ничего не значило. Соглашаясь время от времени спать с ним, Мэгги тем не менее вряд ли бы стала спрашивать его, стричь ли ей волосы и какую одежду носить.
Что вполне устраивало Торри. Он никогда бы не подумал, что сочетание мешковатого бежевого пуловера крупной вязки и черных колготок может быть настолько сексуальным. Колготок? Нет, только не колготок. Мэгги сказала, что это
— Чего ты улыбаешься? — спросила Мэгги.
— Так, пустяки, — ответил Торри.
Возможно, дело в том, что леггинсы облегали ноги, а мешковатый пуловер скрывал остальное. А может быть, дело в том, что прошло уже три долгих недели с тех пор, как они с Мэгги отпраздновали его победу в шпажном турнире по классу А, употребив с этой целью пару бутылок ледяного шардоннэ «Колумбия Крест» — и кто бы сказал, что хорошее вино может стоить меньше семи долларов за бутылку! — кварту свежей клубники и четыре презерватива. И последнее время Торри сделался раздражительным, то и дело срываясь без всякой видимой причины.
— Послушай, Йен, — продолжал Торри, — не привыкнуть ли тебе самому заправлять постель?
— А что, за это много платят?
