Осия вложил в руку фехтовальщика крохотный меч. Нет, не меч — это была рапира с крохотным гибким стальным клинком. А фехтовальщик малость костляв, что можно разглядеть и под туникой для фехтования и короткими шта…
— О боже, это ведь я!
— Ты доверишься ей? — продолжал Осия. — Ты веришь, что Фрейя желает тебе добра? Она хочет, чтобы ты стал самим собой, тем, кем ты…
— Ты не говоришь мне всего, — сказал Йен.
— Я скажу тебе, дело дошло до открытого столкновения, и ты последний и самый надежный шанс на победу. Не Торри и не я. Ты.
«Давай», — подумал Йен, а затем произнес вслух:
— Давай.
Больше не было нужды шептаться. И хорошо.
Осия указал рукой на решетку.
— Я тебя сейчас догоню.
Несколько лиц внизу повернулись вверх, глядя на решетку широко открытыми от удивления глазами.
Йен уперся спиной в стену туннеля и пнул решетку раз, другой, третий.
Металл протестующе заскрипел, затем хрустнул, и решетка вывалилась наружу.
Тысячи глаз уставились на Йена, когда тот легко спрыгнул на пол ложи.
Торри как раз закончил разминаться, когда в зал вошли трое секундантов.
Круглый фехтовальный зал находился в верхней части одной из башен, занимая весь уровень; в центре него вниз и вверх уходила спиральная лестница. Наверняка в полу под тонкими циновками из ротанга имелись потайные входы в пронизывавшие Город туннели, но поскольку Торри от пола отделяли вышеуказанные циновки, а сверху и снизу периодически заглядывали стражи, он никак не мог заняться поисками люка.
В зарешеченные окна солнечной стороны лился свет, окна с противоположной стороны были закрыты — вероятно, чтобы не допустить сильного сквозняка. Торри мог бы их открыть, но не собирался делать ничего такого: ведь от холодного ветра его влажное тело остынет и будет двигаться медленнее, а мышцы потеряют гибкость.
Торри поставил в стойку тренировочный меч и опустился на пол, чтобы, сохраняя спокойствие, продолжить разминку Ему уже ничем не помочь отцу с матерью и Мэгги, однако если он проиграет сегодня, то уже ничего и никогда не сможет для них сделать.
Разминки хватало как раз на то, чтобы расслабить и разогреть мышцы, не утомив их. Вот секрет предварительных упражнений, вне зависимости от того, что поставлено на кон: кубок — штампованная дешевка или передышка до завтра.
Однако сейчас все было не так, как всегда. Обычный турнир представляет собой серию схваток, каждая из которых длится не дольше нескольких минут: у вас достаточно времени поразмыслить перед очередным поединком и, может быть, посмотреть, как дерется ваш противник. Если вы проиграли бой, то у вас остается еще больше времени, чтобы наблюдать за остальными участниками, выискивая их слабые места.
Сегодня ничего такого не предвидится — потому-то Торри и попросил Ториана дель Орвальда себе в секунданты.
Секунданты появились все вместе: одетый в серое и черное Ториан дель Орвальд, его глазницу по-прежнему скрывал белый льняной лоскут, тот же, что и утром, похожий на медведя Ивар дель Хивал в коричнево-зеленой тунике, перехваченной на поясе ремнем; и Бранден дель Бранден, с подстриженной бородкой, элегантно одетый — на сей раз он облачился в светло-коричневую тунику поверх белоснежной сорочки.
Торри поднялся.
— Спасибо, что пришли.
Ториан дель Орвальд с улыбкой прислонился к обернутой циновкой колонне, пытаясь не выказать боли и сохраняя спокойный вид.
— Чего же ты желаешь от меня, Ториан дель Ториан-младший?
— Ну, во-первых, — сказал Торри, — мне бы хотелось, чтобы вы звали меня Торри, как мой де… как зовет меня отец моей матери. И все остальные тоже.
Ториан дель Орвальд опять улыбнулся, сохраняя самоконтроль, словно это его позабавило.
— Хорошо, конечно, Торри. Ты, верно, затем и выбрал меня в секунданты? — В его улыбке словно прибавилось искренности.
— Нет. — Торри покачал головой. — Мне нужна помощь. У меня не будет возможности… — в берсмале не было слова «проанализировать», — изучить технику Станара дель Брундена. Каковы его предпочтения, привычки, ошибки, которыми я мог бы воспользоваться?
Распорядитель дуэлей покачал головой.
