– Мне никто ничего плохого не может сделать, – сказала Койра. – Я думаю, причина в том, что я живу здесь с раннего детства, и даже Крован по отношению ко мне не такой уж и злой.
Люк ничего не ответил на это. Он не верил, что у цинизма и безнравственности Крована есть какие-то пределы.
– Сколько тебе было лет, когда ты сюда попала? – после долгой паузы спросил Люк.
– Думаю, я спустилась, когда мне исполнилось тринадцать. Дни рождения здесь не отмечаются, но точно знаю, это было четыре года назад. До этого я была наверху. Кроме замка, я ничего не помню: ни своей жизни до, ни своих родителей.
Люку печально было это слышать: отнять воспоминания о семье, о прошлом, о том, кем ты был когда-то. Так жестоко поступили с Собакой, который даже имени своего не знал, лишь помнил, что у него когда-то была жена, которую он любил и которая подверглась насилию, после чего повесилась. «Я помню только то, что он разрешил мне оставить». Люк будто вновь услышал голос Собаки в темноте питомника в Кайнестона. Это страшно и отвратительно.
Крован и у Люка отнимет память? И он перестанет думать о побеге, потому что навсегда забудет, к кому и куда бежать?
– Отсюда должен быть выход, – сказал Люк. – Ты, и я, и Джулиан, мы молоды. Мы не можем так жить.
– Джулиан не тот, за кого ты его принимаешь. Я видела, как вы разговаривали за ужином, когда оба смотрели на меня. Я часто вижу, как он на меня пялится.
– На тебя трудно не пялиться, – улыбнулся Люк, и тут же ему захотелось провалиться от стыда сквозь землю. В Милмуре не было школы, где учат хорошим манерам.
Но Койра, казалось, не обиделась, а даже немного развеселилась, потому что, когда Люк осмелился на нее посмотреть, она улыбалась.
– Не знаю, – ответила Койра. – Может быть, я ошибаюсь. Он никогда меня и пальцем не трогал. Просто иногда у меня такое чувство появляется, будто ему очень этого хочется. А что касается выхода, мы с Рисом изучили все варианты, какие только нам в голову приходили. Есть лодка. И наши ошейники. Если они не позволяют нам причинить какой-либо вред Кровану, они вряд ли помешают нам вывести его из строя.
– Есть лодка?
– Не горячись. Лодка пришвартована на дальнем берегу озера, так что с вертолета ты, скорее всего, ее не видел. Раз в неделю на этой лодке в замок привозят припасы. Внизу есть небольшой батопорт с двойными воротами, так чтобы обитатели замка никогда не пересекались с людьми извне. Да-да! – Койра упреждающе подняла руку, потому что Люк собирался прервать ее. – Есть способ. И нам удалось это сделать около года назад, Рис попробовал улизнуть. Но лодка так и не добралась до противоположного берега.
– Затонула?
– Нет, просто… не смогла доплыть. Вдруг остановилась посреди озера. Мотор работает, ветра нет, но лодка может идти либо влево, либо вправо, но только не вперед. Должно быть, с помощью Дара создана преграда, которую ни один из про́клятых не может преодолеть.
Люк с недоверием поставил кружку на стол. Он предполагал, что сбежать отсюда совсем непросто. Совершить побег из непреступного замка, расположенного на острове посреди озера, вода которого обжигает нестерпимой болью, да еще в волшебном ошейнике, с помощью которого облеченный Даром тюремщик управляет тобой, как марионеткой, – задача не из легких. Но Люк ни на минуту не сомневался, что побег возможен.
Но оказывается, существует еще какая-то невидимая преграда? И, когда все преодолев, ты натыкаешься на нее, попадаешь в тупик? Люк предположил, что эта преграда, вероятно, как и стена Кайнестона, подчиняется только воле Равных.
– Ну и что? – наконец произнес Люк, глядя на Койру. – Ты хочешь сказать, что мы должны сдаться? Принять нашу участь и ждать того дня, когда мы окончательно свихнемся и нам останется только выйти в Последнюю дверь? Это не для меня. У меня есть семья, которая должна знать, что со мной все в порядке. У меня есть родные люди, ради которых я должен бороться.
– Знаешь, – проговорила Койра, вставая и помогая Люку подняться, – отсюда трудно выбраться, но еще труднее смириться с тем, что ты никогда отсюда не выйдешь. И для жизни здесь тебе понадобятся силы, а значит, тебе нужно хорошо выспаться. Так что больше никаких вопросов.
Койра провела его по лабиринту коридоров, затем они миновали столовую, высокий атриум, где на стенах головы оленя и лося висели рядом с ружьями, которые их убили, и начали подниматься по лестнице.
– Дальше я знаю дорогу, – запротестовал Люк. – Тебе нужно возвращаться, Лавиния больше нуждается в твоей помощи, нежели я.
– Не будь таким самоуверенным, – предостерегла Койра, многозначительно кивнув на дверь Блейка, которая соседствовала с дверью комнаты Люка. – Закройся сегодня ночью на ключ. Возможно, завтра ты обнаружишь течь в потолке, и тебе придется переехать.
Люк усмехнулся. Девушка смышленая, как Аби. И смелая, как Ангел.
