Многие гости пользуются этой привилегией и часто посещают нижний этаж, чтобы дать себе волю и насладиться своей безнаказанностью. Некоторые, подобные тебе, воздерживаются. Но в конце концов скука и отчаяние гонят их вниз.
Голова у Люка закружилась. Что такое он говорит?
– Унижать и издеваться? Почему люди так обращаются со своими собратьями?
– Такова человеческая природа, – ответил Крован.
Он толкнул дверь, и звук, усиленный длинным каменным коридором, оглушил Люка.
Где-то там кричала женщина.
– Сильный всегда доминирует над слабым, – продолжал Крован. – Мужчины над женщинами. Англичане над расами, стоящими на более низкой ступени эволюции. Равные над простолюдинами. Это естественный ход событий. Как ты видел сегодня вечером, я требую от тех, кто покидает меня, чтобы они это поняли и признали, прежде чем я могу даровать им милость Последней двери.
Люк с трудом мог соображать: невыносимо давил на голову летевший по коридору надрывный крик. Но не требовалось усилий, чтобы понимать: то, что говорит Крован, – немыслимая мерзость.
Равные – люди, обладающие невероятной силой. И вместо того чтобы использовать ее во благо, творят зло.
Снова раздался крик. Люк обогнал своего хозяина: происходящее там нужно немедленно остановить, и плевать, что Крован сделает с ним после этого.
– Вот оно твое истинное лицо, Люк, – сказал ему в спину Крован, когда Люк поспешно рванул вглубь коридора. – Вы все следуете своей природе.
Люк подбежал и остановился в дверном проеме. Кухня произвела на него неизгладимое впечатление: каменные стены, огромный камин и массивные деревянные столы. Казалось, за прошедшие столетия здесь ничего не изменилось – царило средневековье.
Люк уперся взглядом в людей, столпившихся в углу огромной кухни: трое мужчин в смокингах – гости, один из них крепко держит вырывающегося из его рук мужчину, одетого в серую тунику слуги. Две женщины стоят спиной к столу, на одной вечернее платье, наполовину сорванное, так что оголилось костлявое плечо, – Лавиния, перед ней с распростертыми руками Койра, она злобно кричит в лицо ближайшего к ним мужчине:
– Не смей трогать ее, Блейк! Пожалеешь!
– Трону я ее или нет, ты об этом не узнаешь! – отчеканил Блейк. Он курил тонкую сигарету, и Люк с ужасом заметил на обнаженном плече Лавинии пятна, похожие на ожоги от сигареты. – Ты не можешь быть в двух местах одновременно. Думаю, и у моего друга здесь, внизу, есть незаконченные дела с Джози. – Блейк толкнул в плечо одного из троицы, тот медленно, лениво усмехнулся. – Выбирай: Джози или Лавиния? Ты можешь быть домашней любимицей нашего хозяина и неприкасаемой, но ты можешь защитить только одну из них.
По первому движению Койры Люк мгновенно понял, что́ она собирается сделать. Схватив Лавинию за руку, Койра развернула женщину и толкнула ее к открытой двери в дальнем конце кухни. Но мужчина, стоявший рядом с Блейком, был одновременно и быстрым, и сильным. Он одной рукой схватил Лавинию, другой Койру. Но вероятно, он как-то неловко ее поймал или недостаточно крепко держал, Койра вырвалась, громко и яростно ругаясь, и побежала к двери.
– Джози! – крикнула Койра, слишком громко для ее тощего тела. – Прячься! – Затем она повернулась к мужчине, держащему Лавинию. – Отпустите ее!
Она набросилась него, царапая ногтями лицо, мужчина взревел от боли. Люк больше не мешкал, он выхватил из огромной печи кочергу и заорал:
– Отпусти Лавинию!
На кухне враз стало тихо.
– А, новичок, – презрительно хмыкнул Блейк. – Я бы на твоем месте не стал вмешиваться.
– Я не вмешиваюсь, – сказал Люк, поднимая кочергу. – Я останавливаю это безобразие.
– Неужели? – процедил Блейк, но в его голосе промелькнула едва заметная неуверенность.
Он чуть попятился к своему более мощному сообщнику, который изо всех сил пытался одной рукой удержать Лавинию, а другой отбивался от Койры. Он искал защиты у своего громилы?
Молниеносным движением Блейк схватил Лавинию за ее длинные тонкие волосы и потянул вниз, заставляя ее наклонить голову. Вытащив сигарету из мокрого рта, он прижал ее горящий конец к тощей шее Лавинии. Женщина истошно завизжала, от этого звука у Люка внутри все перевернулось.
– Каждый твой шаг, – сказал Блейк, – я буду отмечать красивым пятнышком на теле Лавинии. О, какая уродина. – Он намотал на руку длинные волосы женщины и заставил ее повернуть мокрое от слез лицо к Люку, глаза Лавинии закатились от ужаса. – Я постараюсь ее разукрасить.
– Разукрашивай, – сказал Люк, поигрывая кочергой, ему отчаянно хотелось, чтобы это выглядело угрожающе. – Пока твои руки заняты этим делом, я вышибу твои мозги. И друзья твои тоже заняты, так что мы с тобой будем один на один. Я в два раза моложе тебя и наработал мышцы в машинном парке Милмура, так что тягаться со мной тебе будет трудно. Готов?
Блейк зарычал, когда Люк бросился на него. Мужчина оттолкнул Лавинию и метнулся к столу, используя его как защитный барьер между собой и Люком.
– Лавиния, беги! – закричала Койра. – Быстрее!
