Я был обычным парнем, не архимагом, богом или наемным убийцей. И у меня была мечта — стать аристократом. И вот когда до нее оставался один шаг, меня убили. Молитва Хранителю миров о помощи помогла, но не так как я хотел. Да теперь я в теле князя, высший аристократ империи. Вот только только мой источник разрушен, ноги парализованы и меня ненавидят все, включая дворового пса. Отец хочет забрать мое наследие, его семья желает моей смерти, а тут еще мной Тайный Сыск заинтересовался. Что ж дорогу осилит идущий. Один раз я смог подняться и поднимусь еще раз. Я вернусь в свой мир, заберу оттуда мать с сестрой и отомщу предавшим меня не будь я Тимофей Багрянин.
Я смотрел в бездонные глаза моей любимой и ощущал себя на вершине мира. Я добился всего, чего хотел, о чем мечтал. И даже больше... Непередаваемое счастье охватило меня, ширилось в груди, казалось, распирая сердце. В какой-то момент оно словно взорвалось болью, я опустил глаза и с недоумением уставился на тонкое чёрное острие, показавшееся из моей груди. Подняв взгляд на любимую, я с беспомощным ужасом смотрел, как любовь на её лице сменяется гримасой ненависти и презрения...
Мой с таким трудом выстроенный мир рухнул, рассыпался звенящим осколками, а жизнь утекала, растворялась, словно та призрачная дымка, что исходила от поразившего меня оружия. Вместе с кровью из меня уходила в небытие моя суть. Но я упрямо шептал в лицо вечности немеющими губами: я есть, я существую! Я — Дмитрий Анатольевич Новиков, аристократ, добившийся этого статуса ценой тяжкого труда — и в одну секунду все потерявший. Я счастливый жених, преданный невестой. Я тот, кто получил коварный удар в спину от лучшего... Да впрочем, что скрывать —от единственного друга.
Меня зовут Дмитрий. Мне двадцать один год и сейчас я умираю. Говорят, что на пороге смерти перед глазами проносится вся жизнь. Так вот, это правда. Я действительно вижу, с чего все началось. Весь свой долгий путь к тому, что я считал вершиной своей мечты — и к ее осколкам.
Повторюсь, хотя вам это, наверное, неинтересно — меня зовут Дмитрий Новиков.
До шести лет я был довольным жизнью, беззаботным ребёнком. Большая квартира, собственная отдельная комната, куча игрушек и любые развлечения, интересные ребенку... Что ещё нужно для счастья в таком возрасте? Конечно, любящая семья и друзья, с которыми так весело возиться в песочнице. Все это у меня было.
Когда моя мама, будучи в звании сержанта внутренних войск, забеременела второй раз, отец убедил её уволиться со службы. Сам он, майор тылового обеспечения Имперских войск специального назначения, был уверен, что без особых трудностей сможет содержать семью даже с учётом скорого пополнения.
Нас нельзя было назвать богачами, но родители с уверенностью смотрели в завтрашний день. К сожалению, оказалось, что иногда судьба поворачивается к таким, как мы, задом.
Очередная ревизионная комиссия выявила недостачи там, где их не должно было быть, отца тут же арестовали. Всё произошло молниеносно: всего лишь через месяц скомканного, постановочного следствия состоялся суд. Несмотря на отсутствие прямых доказательств вины отца, его приговорили к высшей мере — расстрелу, с полной конфискацией имущества. Возможно, в иное время приговор и был бы мягче, но на нашу беду как раз в этот момент Россия сцепилась с Японией насчет спорных островов в Бурном океане. Так что по факту шла война, хоть впрямую войной это лицемерно не называли. Однако моего отца судили по законам военного времени.
От украденных сумм волосы вставали дыбом не только у матери. Откуда столько?! Но судья был непреклонен — все свидетели указывали на отца, и всем было глубоко наплевать, что у его непосредственного начальника, барона Шувалова, внезапно появилась новая недвижимость в центре Москвы, как и целая сеть новых ресторанов. Ну, и конечно, значительно выросший банковский счет аристократа тоже не заинтересовал имперских ищеек. Когда в зале суда появлялся он, холёный, подтянутый, с чувством превосходства на лице, в голосе судейских отчётливо звучало почтение, смешанное с раболепием. И как же менялся их тон, когда они свысока цедили слова, обращённые к моему отцу, простому военному...
И тогда я, хоть и был несмышленым ребенком, уже понял: мир — далеко не то сказочное место, как мне казалось раньше. И мало быть хорошим и честным человеком, ведь всем будет плевать, сколько и чего ты украл, кого ты подставил или убил, если ты — аристократ. Им все можно. Им дозволено ломать чужие судьбы, переворачивать с ног на голову саму систему правосудия. Тогда я решил, что обязательно им стану, чтобы защитить свою маму и недавно родившуюся сестру Ксению. И отомстить за попранное честное имя отца.
Ведь теперь от нас отвернулись все: друзья семьи стремились оборвать все связи с нами, соседи отводили взгляд, сталкиваясь с нами у подъезда, и даже та ребятня, с которой мы прежде играли, теперь боялась ко мне подходить из-за строгого запрета родителей.
Вскоре у нас забрали все, включая квартиру. Хотя попечительский совет, видя двух несовершеннолетних детей, всё же не решился так просто выкинуть нас на улицу. После долгих совещаний нам выделили маленькую комнату в общежитии фармакологического завода, при котором были ясли и детский сад. Мать устроилась прачкой, а мы... По большей степени мы были предоставлены сами себе. По крайней мере, я точно.
