Уловив нотки удивления, индеец перегнулся через стол и коснулся моей руки — без каких-либо посторонних намерений, просто указывая на кожу. Джейми тихонько фыркнул.
— Ты белая как сметана, саксоночка. Может, медведь решит, что вы с ним — родственные души, — пояснил он, улыбаясь.
Цаца’ви, уловив смысл сказанного, серьезно кивнул, выпустил мою руку и издал каркающий звук — крик лисы.
Мне стало не по себе. Судя по всему, жители поселка слышали не только о Медвежатнике, но и о Белой Лисе. Любое животное-альбинос приобретало мистическое значение, зачастую зловещее. Уж не знаю, должна ли я обладать какой-то особой властью над медведем-призраком или просто служить приманкой, но, похоже, приглашение распространили и на меня.
Таким образом, неделю спустя, когда в сарае уже лежало сено, а в коптильне висела оленина, мы выдвинулись в сторону границы заниматься экзорцизмом.
С нами отправились Брианна с Джемми, два близнеца Бердсли и Питер Бьюли в качестве проводника — его жена ушла вперед с Цаца’ви. Брианна не хотела идти; я думаю, больше из-за нежелания тащить ребенка в дикий лес. Однако Джейми настоял, упирая на то, что в походе очень пригодятся ее стрелковые качества. Не планируя отнимать Джемми от груди, она была вынуждена взять его с собой. А вот малышу, похоже, путешествие нравилось. Сгорбившись в седле перед матерью, он то лепетал себе под нос впечатления от дороги, то блаженно посасывал палец.
Что касается Бердсли, Джейми был нужен именно Джосайя.
— Как-никак, он убил двух медведей, — сказал мне Джейми. — Сам видел шкуры на сходке. А если брат захочет присоединиться, я лично не против.
— Я тоже. Но Бри-то зачем? Уж, наверное, вы и без нее справитесь!
— Может быть, — невозмутимо отозвался Джейми, полируя ствол ружья промасленной тряпкой. — Но ведь две головы лучше, чем одна, а три совсем хорошо, разве нет?
— Да ну? — скептически хмыкнула я. — И все?
Он покосился на меня и ухмыльнулся:
— Ты подозреваешь скрытые мотивы?
— Я не подозреваю — я точно знаю.
Джейми засмеялся и склонил голову над ружьем.
— Ну ладно, — сдался он через пару минут. — Я подумал, девочке стоило бы завести друзей среди индейцев — на всякий случай, чтобы было куда идти.
Меня не обманул его небрежный тон.
— На случай чего? Если начнется революция?
— Ага. Ну или… когда мы умрем, — добавил он, поднимая ружье и проверяя прицел.
Стояло ясное бабье лето, но у меня по спине побежали мурашки. Большей частью мне удавалось не вспоминать ту вырезку из газеты — сообщение о гибели Джеймса Фрейзера и его жены на пожаре. Иногда она всплывала в памяти, но я засовывала ее в дальний угол сознания, отказываясь думать об этом. И все же порой я просыпалась по ночам, задыхаясь от ужаса, и перед мысленным взором полыхали языки пламени…
— В газете было написано: «детей не осталось», — сказала я, решив смотреть страху в лицо. — Выходит, Бри с Роджером куда-то успели… уехать? — К чероки, например. Или к камням.
— Может быть. — Джейми сосредоточенно чистил ружье, не поднимая глаз. Никто из нас не хотел представлять себе другой вариант.
Брианна тоже получала явное удовольствие от поездки. В отсутствие Роджера и домашней рутины она повеселела и расслабилась: шутила с близнецами, дразнила Джейми и нянчила сына у костра, а затем сворачивалась рядышком и мирно засыпала.
Да и Бердсли неплохо проводили время. Удаление аденоидов и гланд не излечило Кесайю от глухоты, но все-таки улучшило слух. Теперь он различал громкую речь, особенно если встать перед ним и четко артикулировать. Впрочем, брата он понимал всегда, даже если тот шептал. Пробираясь через густые леса, кишащие насекомыми, переходя вброд ручьи, отыскивая оленьи тропы в чащах, Кесайя смотрел по сторонам широко открытыми глазами, и я поняла, что он никогда нигде не был, кроме фермы Бердсли и Фрейзер-Риджа.
Интересно, как он воспримет чероки, а те, в свою очередь, его с братом? Говорят, индейцы считают близнецов особо удачливыми и благословенными; новость о том, что Бердсли едут с нами, Цаца’ви воспринял с энтузиазмом.
Джосайя тоже радовался перемене, насколько я могла судить, — он был очень закрытым человеком. Однако по мере приближения к деревне он начал слегка нервничать.
Я заметила, что Джейми тоже немного не в своей тарелке, хотя тут как раз причина была ясна. Он ничего не имел против самой охоты и возможности навестить чероки, но вот слава Великого Охотника на Медведей, бежавшая впереди, его явно смущала.
На третий вечер все вскрылось. Мы были уже милях в десяти от деревни и назавтра к полудню планировали прибыть на место. В пути Джейми долго собирался с духом. Наконец, когда все расселись у костра, он расправил плечи, подошел к Питеру Бьюли и решительно уставился на него.
— Тут такое дело… Насчет этого призрака…
Питер вздрогнул, выходя из блаженного транса, и подвинулся, давая место Джейми.
— А? Что?
Джейми прочистил горло.
— Видишь ли… На самом деле я не очень-то смыслю в медведях — в Шотландии их в последнее время не водилось.
Питер поднял брови.
— А как же говорили — ты убил кинжалом здорового медведя?
Джейми раздраженно потер переносицу.
