— Ну да… Только я ведь на него не охотился — он сам вышел на нас, выбирать-то особо и не пришлось. Так что вряд ли от меня будет много толку с этим призраком. Должно быть, сильно башковитый зверь, раз запросто гуляет по деревне и никто его не видел.
— «Умней обычного медведя»[83], — процитировала Брианна, поджав губы, чтобы не рассмеяться. Я подавилась пивом. Джейми неодобрительно покосился на нее, затем на меня.
— Ну, чего опять? — буркнул он.
— Ничего, — выдохнула я.
Недовольно отвернувшись, Джейми тут же наткнулся на ухмылку Джосайи Бердсли.
— А ты чего? — рявкнул он. — Эти две ладно, что с них взять, — указал он на нас большим пальцем, — но ты-то?
Джосайя немедленно постарался придать лицу серьезное выражение, однако уголки рта продолжали дергаться, а узкие скулы покраснели. Джейми прищурился. Парень сдавленно хихикнул и тут же прикрыл рот ладонью.
— Ну? — вежливо поинтересовался Джейми.
Почуяв неладное, к брату придвинулся Кесайя, готовясь встать на защиту. Джосайя тоже бессознательно подался в его сторону.
— Пожалуй, лучше сказать правду, — решился он наконец, почти успокоившись.
— Да уж сделай одолжение, — нахмурился Джейми.
Джосайя глубоко вздохнул, собираясь с духом.
— Это не всегда был медведь; порой и я немножко того…
Джейми уставился на него, осмысливая услышанное; уголки рта тоже слегка задергались.
— Вот оно как?
— Ну, не все время, — пояснил Джосайя. Оказалось, что в своих странствиях по лесам он порой выходил на индейские деревни и по ночам тайно подходил к домам («Только если уж очень изголодался, сэр!»), прикарманивая съестное, пока не восполнял силы и свои припасы, а затем возобновлял охоту, периодически возвращаясь к схрону в пещере.
В течение всего рассказа выражение лица Кеси не изменилось. Трудно сказать, понял ли он что-нибудь, однако удивления не проявил. Какое-то время его рука лежала на плече брата, затем соскользнула и потянулась за мясом.
Брианна слушала признание Джосайи, сдвинув брови к переносице.
— Но ты же… Ты ведь не брал ребенка, правда? И ту женщину не убивал?..
Джосайя моргнул, больше сбитый столку, чем шокированный вопросом.
— Да нет, зачем мне? Ты ж не думаешь, что я их съел? — Он улыбнулся, и на правой щеке проявилась одинокая ямочка. — Бывает, конечно, так оголодаешь… Если б попался мертвец — только свежий, — может, я бы и призадумался… Но чтоб убивать…
Брианна прочистила горло; низкий звук до странного напомнил шотландскую привычку Джейми.
— Я не это имела в виду, — сухо отозвалась она. — Если кто-то их убил — по другой причине, — медведь мог прийти следом и сожрать тела.
Питер задумчиво кивнул; похоже, оба признания его нисколько не смутили.
— Да, зверь не привереда, не побрезгует и падалью.
— Что-то такое слышал, — подтвердил Джейми, не сводя глаз с Джосайи. — Но Цаца’ви сказал, что медведь утащил друга, — значит, людей он все-таки убивает?
— Ну, этого точно убил, — согласился Джосайя, однако было в его тоне что-то странное, и Джейми насторожился. Парень нервно сжимал и разжимал губы, явно что-то решая, затем взглянул на брата. Тот улыбнулся в ответ. Я отметила, что у Кеси ямочка на левой щеке.
Наконец Джоси вздохнул и повернулся к Джейми.
— Не хотел про это говорить, — признался он, — но вы все выложили начистоту, и теперь будет нечестно, если я промолчу про остальное.
Я почувствовала, как волоски на загривке встали дыбом, и с трудом подавила рефлекторное желание оглянуться на лес. Смеяться расхотелось.
Джейми медленно опустил горбушку хлеба, от которой собирался откусить.
— Остальное? Ты про что?
— Сам-то я видел только один раз, — заторопился Джосайя, — и ночь была безлунная. Правда, я не спал, так что глаза привыкли к темноте, — ну, вы знаете, как оно бывает.
Джейми озадаченно кивнул:
— Значит, ты был там, у деревни?
Оказалось, что Джосайя промышлял в тех краях и неплохо знал местность. Он приметил дом на краю деревни: на крыше сохли связки кукурузы — легко стащить, если не потревожить собаку.
— Разбуди одну, и вся свора за тобой помчится, — пояснил он, качая головой. — А до рассвета оставалась пара часов, не больше. Ну вот, я подкрался поближе…
Внезапно из дома вышел человек. Собаки не обратили на него внимания — значит, свой. Мужчина остановился по малой нужде, закинул на плечи лук и колчан и направился прямо к лесу, где прятался Джосайя.
— Вряд ли он пошел за мной, но я мигом взлетел на дерево, как рысь, — поведал он, и в этом заявлении не было ни капли хвастовства.
Скорее всего, охотник решил на ранней зорьке отправиться к дальнему ручью подстеречь енота или оленя. Рядом с деревней он явно чувствовал себя в безопасности и шагал спокойно, не делая попыток спрятаться.
Джосайя скрючился на дереве, затаив дыхание. Индеец прошел мимо и исчез в густых зарослях. Парень уже собрался слезать, как вдруг послышался возглас удивления, за ним непонятная возня и тошнотворный глухой стук.
— Будто спелую тыкву разбили камнем, — живописал он. — У меня аж задница скукожилась!
