Оба молча присели поесть, набросив чистые рубашки на потные плечи, чтобы защититься от сквозняка. Джейми энергично жевал, запивая большие куски элем. Вдруг он скривился, вытянул губы, собираясь выплюнуть, но передумал и проглотил.
— А, миссис Лиззи снова ходила к суслу! — Он поморщился и откусил лепешку.
Роджер улыбнулся, глядя на лицо тестя.
— Что она туда положила на этот раз? — Лиззи повадилась экспериментировать с элем, добавляя различные приправы; надо сказать, с переменным успехом.
Джейми сосредоточенно понюхал горлышко.
— Анис? — предположил он, передавая бутылку Роджеру.
Тот понюхал, непроизвольно сморщив нос от алкогольных паров.
— Анис и имбирь, — определил он, но все же отхлебнул, точно так же скривился и вылил бутылку.
— Конечно, выкидывать еду нехорошо, но…
— Лучше, чем травиться. — Джейми поднялся, взял пустую бутылку и направился к ручейку в дальнем конце поля. Вернувшись, протянул ему свежую воду. — Я получил весточку от Стивена Боннета.
Это прозвучало так небрежно, что Роджер сперва даже не понял.
— Да? — сказал он наконец. Острый соус пролился на руку; Роджер стер его пальцем и засунул в рот, но бутерброд есть не стал — пропал аппетит.
— Ага. Не знаю, где он теперь, зато знаю, где будет в апреле. Точнее, куда я его направлю. Полгода, и с ним будет покончено. Думаешь, тебе хватит времени?
Он спокойно смотрел на Роджера, словно предлагал назначить встречу с банкиром, а не со смертью.
Роджеру ничего не снилось прошлой ночью, но на краю сознания всегда маячило лицо демона. Пожалуй, настало время вытащить призрака на свет божий — ведь прежде чем изгнать демона, его нужно призвать…
Правда, сперва предстоят кое-какие приготовления. Он снова потянулся, на этот раз в предвкушении. Болезненность почти исчезла.
— Хватит, — ответил Роджер.
На мгновение ему показалось, что он не сможет даже поднять щеколду — обе руки повисли, словно налитые свинцом, а мышцы предплечья дрожали от перенапряжения. Спустя две попытки ему удалось зацепить ее средними пальцами — большой совсем не гнулся.
Услышав возню, Брианна резко открыла дверь, и рука сорвалась с засова. Роджер успел увидеть лишь копну волос и сияющее лицо с пятном сажи на щеке, и вот уже ее руки, ее губы — он дома.
— Вернулся! — воскликнула она.
— Да.
В хижине пахло горячей едой и можжевельником, перебивающим дым от свечей и мускусные запахи человеческого жилья. Он улыбнулся ей и вдруг почувствовал себя менее усталым.
— Папа, папа! — Джемми прыгал в возбуждении, держась за стул. — Па-пааа!
— Ну здравствуй! — Роджер протянул руку, чтобы погладить пушистые вихры, но промахнулся и задел щеку. Впрочем, Джемми это не волновало. — А кто у нас хороший мальчик?
— Я! Я! — закричал мальчик и обнажил в улыбке розовые десны с мелкими белыми зубками. Брианна повторила его улыбку — с большим количеством эмали, но с не меньшим энтузиазмом.
— А у нас для тебя сюрприз! Смотри! — Она проворно опустилась на одно колено в шаге от Джемми и протянула руки в нескольких дюймах от него. — Солнышко, иди к маме. Давай, детка, иди к мамочке.
Джемми покачнулся, отпустил руку, потянулся к матери, сделал один неверный шаг, второй и, визжа, упал в ее объятия. Она схватила его, хихикая от восторга, затем развернула к Роджеру.
— А теперь к папе. Давай, иди к папочке.
Джемми нерешительно сморщил личико, весь в сомнениях, словно парашютист у открытой двери самолета, угрожающе покачиваясь взад-вперед.
Роджер присел на колени и протянул руки, мгновенно позабыв об усталости.
— Давай, парень, ты сможешь!
Джемми заколебался, наклоняясь, затем отпустил мамину руку и заковылял к отцу, все убыстряя шаг, пока не свалился головой вперед в спасительные объятия.
Роджер крепко прижал к себе сына; тот выгибался и торжествующе пищал.
— Хороший мальчик! Теперь будешь повсюду лазать, да?
— Уже и так! — воскликнула Брианна, закатывая глаза к потолку.
Словно в подтверждение ее слов, Джемми вырвался на свободу, упал на четвереньки и резво помчался к своей корзине с игрушками.
— А чем вы еще занимались? — спросил Роджер, присаживаясь у стола.
— Чем еще? — Ее глаза распахнулись, затем сощурились. — А ты думаешь, научиться ходить — этого мало?!
— Ну что ты! Это замечательно, просто чудо! — поспешно заверил он. — Я так, для поддержания разговора.
Брианна расслабилась, успокоенная.
— Ну что… Мы скребли полы — хотя разницы никакой… — Она с некоторым отвращением глянула на грубые бесцветные доски. — Еще вымесили тесто и поставили подниматься, а оно не поднялось, так что на ужин у тебя лепешки.
— Обожаю лепешки, — снова поспешил заверить Роджер, приметив металлический блеск в глазах.
— Разумеется! — Бри подняла густую рыжую бровь. — По крайней мере, ты знаешь, с какой стороны она маслом намазана.
