— Ежели молодому человеку нужен палаш, так у Малахии Маккейба есть куда лучше — от службы остался. И отдаст всего за три шиллинга. — Сапожник из лавки напротив важно надул губы, проницательно глядя на палаш.
— Да, не красавец, — согласился отставной солдат средних лет. — Но вполне годящий, точно вам говорю.
Роджер вытянул руку, сделал выпад в сторону двери и едва не попал в Мура, который в этот момент вышел защищать качество своих товаров. Кузнец с воплем отпрыгнул, и толпа взревела от восторга.
Извинения Роджера прервал чей-то гнусавый голос позади:
— Сэр, позвольте вам предложить более достойного противника, чем безоружный кузнец!
Резко обернувшись, Роджер оказался лицом к лицу с доктором Фентиманом, который доставал длинное тонкое лезвие из головки резной трости. Вполовину меньше ростом, доктор свирепо размахивал своей рапирой; кончик его носа, явно подогретый щедрым обедом, сиял, словно рождественская лампа.
— Проверим ваши способности, сэр? — Узкое лезвие запело, разрезая воздух. — Кто первый прольет кровь, тот и победитель, что скажете?
— Тогда у тебя преимущество! Разве пускать кровь — не твоя работа? — вмешался какой-то зевака.
— Ха-ха! А коли проткнешь его, то лечить дырку будешь забесплатно? — крикнул еще один зритель. — Или ты явился продвигать свое дело, пиявка?
— Эй, парень, берегись! Только повернешься к нему спиной, а он тебе раз — и засадил клистирную трубку!
— Лучше уж клистирная трубка, чем клинок в заднице!
Доктор проигнорировал все эти вульгарные замечания, держа оружие наготове. Роджер покосился на Джейми, подпирающего стену; тот поднял бровь и слегка пожал плечами; похоже, сцена его забавляла.
«Подержи в руке, прочувствуй», — сказал тесть. Что ж, дуэль с пьяным карликом — тоже экзамен.
Роджер поднял палаш и вперил в противника угрожающий взгляд.
—
—
Роджер крутанулся на пятке, и рапира просвистела мимо, словно копье. Мур отпрыгнул, чудом избежав участи барашка на вертеле.
— Да что я вам — мишень какая?! — завопил он, потрясая кулаком.
Не обращая внимания на промах, доктор выровнялся и снова атаковал, подбадривая себя резкими выкриками.
Словно пчела атакует, подумал Роджер. Если не поддаваться панике, можно следить за ней и отмахиваться. Наверное, в трезвом состоянии доктор был неплохим фехтовальщиком, однако сейчас его бешеные выпады легко парировались, если не отвлекаться.
Довольно быстро пришло осознание, что можно в любой момент завершить поединок, просто перерубив тонкую рапиру ребром более тяжелого оружия. Однако он уже вошел во вкус и старался парировать удары плоской стороной лезвия.
Постепенно все исчезло из вида, кроме сверкающего кончика рапиры; крики толпы увяли до комариного писка; грязь улицы, стена кузни — все растворилось. Роджер ударился локтем о стену, отскочил назад, в сторону, двинулся по кругу, чтобы освободить себе побольше пространства для маневра — и все это бессознательно…
Рапира зацепила широкое лезвие и с визгом соскочила. Лязг, скрежет, свист рассекаемого воздуха; каждое столкновение отдается в запястье…
Следи за ударом, отбивай… Он понятия не имел, что делает, однако продолжал. Пот заливал глаза; он мотнул головой, стряхивая капли, и едва не пропустил низкий выпад в бедро.
Доктор потерял равновесие и пошатнулся. В пыльном воздухе зазвучали кровожадные призывы: «Давай! Прикончи его!» Он смотрел на незащищенное брюшко, на жилет, расшитый шелковыми бабочками, и с трудом подавил желание его проткнуть.
Потрясенный собственной свирепостью, Роджер сделал шаг назад. Почуяв слабость противника, доктор с воплем прыгнул вперед. Роджер отпрянул в сторону, и тот пролетел мимо, задев рапирой бок лошади.
Животное испустило яростный вопль, фехтовальщик взлетел на воздух и приземлился в витрине сапожной лавки, словно раздавленный мотылек, в окружении разбросанных ботинок и колодок.
Роджер стоял неподвижно, тяжело дыша. Пульс отдавался в каждой клеточке разгоряченного тела. Ему хотелось продолжать, хотелось смеяться, ударить кого-нибудь; хотелось тут же прислонить Брианну к ближайшей стене…
Джейми мягко отцепил его пальцы от рукояти; он даже не помнил, что все еще держит палаш. Без него руке стало слишком легко, словно она вот-вот оторвется и улетит в небо. Пальцы онемели; Роджер рефлекторно согнул их, ощущая покалывание вернувшейся крови в руках, в плечах, по всему телу. Он едва слышал смех, предложения выпивки, едва чувствовал град одобрительных ударов по плечам.
Доктора подняли и отнесли в ближайшую таверну, чтобы оказать первую помощь.
— Клистир, дайте ему клистир! — скандировали подмастерья, следуя за толпой. Хозяин лошади суетился над своим буцефалом; тот выглядел скорее ошеломленным, чем раненым.
— Пожалуй, он выиграл, раз пролил первую кровь.
Роджер даже не понял, что заговорил, пока не услышал собственный голос как сквозь вату.
— Ну, годится? — Джейми вопросительно смотрел на него, держа палаш на ладонях.
