— А вставал, наверное, с рассветом. Поэтому я и подумала, что тебе будет лучше здесь, — никто не побеспокоит, если захочешь поспать подольше.
Иэн рассмеялся:
— Только оставь окно открытым, чтобы Ролло мог выйти, когда ему захочется. Хотя он, похоже, не прочь поохотиться и внутри.
Ролло сидел посреди комнаты, в предвкушении задрав морду и не сводя по-волчьи желтых глаз с верхнего шкафчика. Из-за дверцы раздавался низкий гул, будто кипящая вода бурлила в чайнике.
— Я бы поставил на кота, Иэн, — сказал Джейми, зайдя в приемную. — Малыш Адсо очень уверен в себе. На прошлой неделе я видел, как он гонял лису.
— Ну конечно, лиса убегала вовсе не потому, что ты гнался за ней с ружьем, — заметила я.
— Вот именно, все дело в этом
—
— Еще бы,
–
Джейми засмеялся — довольно и удивленно, а Иэн широко улыбнулся ему в ответ. Лицо его стало темно-коричневым, от носа к скулам полумесяцами шли линии точек — татуировки могавков, — однако на мгновение я заметила в его карих глазах озорство и снова увидела знакомого нам парнишку.
— Я мысленно проговаривал слова, — сказал он. — Смотрел на что-то и говорил сам себе: —
Джейми сморгнул слезы и откашлялся.
— Верно, Иэн. И я рад, что ты помнишь. — Он сжал плечо Иэна, и тогда они крепко обнялись, молча похлопывая друг друга по спине.
Когда я вытерла слезы и высморкалась, мужчины уже разомкнули объятия и продолжили беседу как ни в чем не бывало, делая вид, что не замечают проявлений моей женской сентиментальности.
— Латынь, правда, немного забросил, — хрипловато произнес Иэн.
— Да, вряд ли у тебя была возможность попрактиковаться в этом языке, — сказал Джейми и, улыбаясь, утер нос рукавом рубашки. — Разве что мимо проходил бы какой-нибудь иезуит…
После этих слов Иэн как-то странно посмотрел на него. Он перевел взгляд с Джейми на меня, а потом посмотрел на вход в приемную — убедиться, что там никого нет.
— Ну, не совсем так, дядя.
Иэн тихо подошел к выходу, выглянул в коридор и осторожно закрыл дверь, после чего вернулся к столу. В Ридж он явился с небольшой кожаной сумкой на поясе, в которую, похоже, уместилось все его имущество, если не считать ножа, лука и колчана. Сумка лежала в стороне; теперь Иэн взял ее и, покопавшись внутри, извлек маленькую книгу в кожаном переплете. Он подал книгу Джейми, и тот принял ее с удивленным взглядом.
— Когда я… в общем, прямо перед уходом из Снейктауна старуха Тевактеньон дала мне эту книжечку. Я и раньше ее видел. Эмили… — Иэн замолчал, откашлялся и ровным голосом продолжил: — Эмили выпросила у меня страницу, чтобы отправить вам записку и сообщить, что у нас все в порядке. Вы ее получили?
— Да, получили, — подтвердила я. — Джейми потом переслал ее твоей матери.
— Правда? Вот и хорошо. Надеюсь, она будет рада моему возвращению.
— Готов поставить что угодно, — заверил его Джейми. — Но что это за книга? — Он удивленно изогнул брови. — Похожа на молитвенник священника.
— Похожа, — кивнул Иэн, почесывая комариный укус на шее. — Но это не молитвенник. Открой ее.
Я подошла к Джейми поближе и заглянула через его плечо. Из начала был выдран чистый лист и торчали оборванные клочки бумаги. Не было ни заглавия, ни печатного текста. Страницы были исписаны черными чернилами — кажется, это что-то вроде личного дневника.
Вверху первой страницы крупными неровными буквами, похожими на каракули, было написано:
«Я есть».
— Значит, ты есть? — прошептал Джейми. — И кто ты тогда?
Через полстраницы запись продолжилась. Буквы стали мельче и аккуратнее, хотя выглядели все равно как-то странно.
— «Первое, что приходит мне в голову», — вслух перевел Джейми.
«Я есть, я все еще существую. Существовал ли я там, в промежутке? Видимо, да, раз я помню об этом. Позже я постараюсь описать, сейчас не подберу подходящих слов. Я очень болен».
Буквы были маленькими и округлыми, написаны без соединения. Видно, что писавший пытался быть аккуратным, но слова все равно пьяно шатались по странице, а строчки съезжали кверху.
Следующая страница уже была исписана опрятно, буквы выровнялись, как и состояние автора.
