Я увидела, как Иэн смотрит на меня своими полными задумчивости карими глазами.
— Да, — прямо сказала я в ответ на его взгляд. — И я, и Брианна с Роджером.
Джейми заметил выражение наших с Иэном лиц, протянул руку и положил ее поверх моей.
— И много ты здесь разобрал, дружище? — спокойно спросил он.
— Довольно много, дядя, — ответил Иэн, не отводя от меня взгляда. — Не все, — его губ коснулась улыбка, — да и с грамматикой были трудности, но, думаю, я понял. А ты?
Непонятно, кому он задал этот вопрос, мне или Джейми. Мы оба молча переглянулись, а потом я снова посмотрела на Иэна и кивнула. Джейми тоже кивнул. И крепче сжал мою руку.
— Ага-а. — Лицо Иэна выражало глубокое удовлетворение. — Я так и знал, что ты не волшебница, тетя Клэр!
Иэн уже не мог сопротивляться сну и, зевая, наконец улегся, но перед этим схватил за загривок Ролло и держал его, пока я вызволяла из шкафчика шипящего Адсо. Бедняга кот распушился так, что стал в два раза больше. Я тоже взяла Адсо за загривок, чтобы он не распотрошил меня, унесла от греха подальше к нам в спальню, где бесцеремонно бросила его на кровать, а сама тут же повернулась к Джейми.
— Что было дальше? — спросила я.
Джейми уже зажигал новую свечу.
— Он не мог найти никого из своих друзей. Два дня обыскивал окрестности, звал их… Ни следа. Он был ужасно огорчен, но в итоге решил, что должен идти дальше, ведь ему нужна еда, а с собой только нож и немного соли. Ему надо было охотиться или найти людей.
По словам Иэна, книгу ему дала Тевактеньон, наказав передать ее мне. Она сказала, что книга принадлежала мужчине по имени Зуб Выдры — члену моей семьи.
При этой мысли я почувствовала ледяное прикосновение к спине, которое не исчезло. Ощущение тревоги будто прошлось по моей коже касанием призрачных пальцев. Это и правда моя семья.
Я никак не могла описать особую близость между путешественниками во времени и действительно сказала, что Зуб Выдры, возможно, из «моей семьи». Я не встречалась с Зубом Выдры — по крайней мере, лично, — но если он именно тот, кто я думаю, то это его голова погребена на нашем небольшом кладбище — вместе с серебряными пломбами.
Может, я наконец узнаю, кем он был на самом деле — и как его настигла такая ужасная кончина.
— Охотник из него был не очень, — хмуро буркнул Джейми. — Не мог даже бурундука в ловушку поймать — в самый разгар лета!
К счастью, Зуб Выдры разбирался в съедобных растениях и был ужасно доволен собой, опознав папайю и хурму.
— Опознал хурму, господи, тоже мне подвиг, — прокомментировала я. — Она же на вид как оранжевый мячик!
— А на вкус как содержимое ночного горшка, — добавил Джейми, который терпеть не мог хурму. — Впрочем, к тому времени он проголодался, а когда чувствуешь сильный голод… — Джейми замолчал и неслышно зашевелил губами, переводя дальше.
Какое-то время мужчина бродил по дикой местности — хотя «бродил» не самое подходящее слово, ведь он выбрал конкретное направление, ориентируясь по солнцу и звездам. Странно, что же он искал?
В любом случае в итоге он вышел к деревне. Он не знал языка жителей — «Да и откуда ему знать?» — удивился вслух Джейми, — но, судя по его словам, сильно расстроился, узнав, что женщины в той деревне готовят в чугунных котелках.
— Тевактеньон так и сказала! — перебила его я. — Когда она рассказывала мне о нем — если только это тот самый человек, — добавила я для проформы, — то говорила, что он все повторял что-то про котелки, про ножи и ружья. Мол, индейцам… как же она выразилась?.. мол, индейцам надо «жить по заветам предков, иначе белый человек съест их заживо».
— Очень впечатлительный парень, — пробормотал Джейми, не отрываясь от книги. — И красноречивый.
Однако уже через пару страниц немного прояснилось, чем была вызвана странная озабоченность Зуба Выдры котелками.
— «Не получилось, — прочитал Джейми. — Слишком поздно».
Он выпрямился, посмотрел на меня и продолжил:
