— Да, хотя здесь он об этом не упоминает. — Джейми откинулся назад и провел обеими руками по распущенным волосам, затем потер лицо. — История заканчивается просто. Роберт приходит к выводу, что должен осуществить свой план, хотя он один и не знает, в каком году находится.
Все замолкли, задумавшись о масштабах — и тщетности — подобного плана.
— Вряд ли он надеялся, что сработает, — хрипло сказал Роджер, и в его голосе прозвучала безнадежность.
Джейми покачал головой. Взгляд его голубых глаз был направлен куда-то далеко-далеко.
— Не надеялся. Вот что он написал тут в конце. — Джейми осторожно коснулся страницы. — Что тысячи людей погибли за свою свободу и еще больше погибнут в будущем. Что он, дорожа кровью своих предков, пройдет тот путь, по которому шли они, и погибнет в борьбе — о большем такой воин, как могавк, не может и просить.
Иэн позади меня вздохнул, а Брианна склонила голову, и яркие волосы скрыли ее лицо. Роджер с мрачным видом повернулся к ней, но я видела не их, а мужчину с раскрашенным черным лицом, который дождливой ночью пробирается сквозь лес, держа в руке факел, горящий холодным огнем.
Кто-то дернул меня за юбку, и видение исчезло. Рядом со мной стоял Джемми и тянул меня за руку.
— Что это?
— Что… а, это! Это камень, милый, красивый камень, видишь? — Я протянула ему опал.
Джемми взял его обеими руками и плюхнулся на пол, чтобы рассмотреть.
Брианна утерла нос рукой, а Роджер откашлялся с таким треском, будто рвалась ткань.
— Чего я не пойму, — мрачно сказал он, показывая на дневник, — так это какого черта он писал на латыни.
— Здесь объяснено. Он учил латынь в школе — может, это и настроило его против европейцев, — усмехнулся Джейми, глядя на младшего Иэна, который состроил гримасу в ответ, — и подумал, что если будет писать на латинском, то его дневник сочтут за молитвенник и не обратят на него никакого внимания.
— Ганьенгэхака так и подумали, — вставил Иэн. — Однако старая Тевактеньон сохранила дневник, и когда я… ушел, она отдала мне эту книжечку и велела передать ее тебе, тетя Клэр.
— Мне? — Я нерешительно протянула руку к дневнику и коснулась открытой страницы. К концу чернила стали заканчиваться, кое-где буквы были пропущены. Интересно, он выбросил ручку или сохранил ее, как бесполезное напоминание об исчезнувшем будущем? — Думаешь, она знала, что здесь написано?
В светло-карих глазах Иэна засела какая-то тревога. Раньше, будучи шотландцем, он не скрывал своих чувств.
— Она знала что-то — что именно, я не в курсе. Она сказала только, что я должен принести тебе эту книгу. — Иэн поколебался, переводя взгляд с меня на Брианну, а затем на Роджера. — Это правда, сестра? То, что ты рассказала про будущее индейцев?
Брианна посмотрела ему прямо в глаза и кивнула.
— Боюсь, что да, — прошептала она. — Мне очень жаль, Иэн.
Он лишь кивнул в ответ и потер переносицу костяшками пальцев, но меня это заставило задуматься.
Иэн не бросил своих родных, однако Ганьенгэхака тоже были его семьей. Несмотря на все то, что заставило его уйти от них.
Я хотела спросить Иэна про жену, как вдруг услышала Джемми. Он высунулся из-под стола со своим трофеем, с которым уже несколько минут вел оживленную, пусть и невразумительную беседу. Его голос вдруг изменился и зазвучал обеспокоенно.
— Горячо, — сказал Джемми. — Мамочка, ГОРЯЧО!
Брианна с встревоженным видом встала со стула, когда я услышала шум. Такой высокий звенящий звук, как будто водишь мокрым пальцем по хрустальному бокалу. Роджер выпрямился и испуганно посмотрел на Джемми.
Брианна, наклонившись, вытащила сына из-под стола, и вдруг что-то треснуло, как будто раздался выстрел, и звон исчез.
— Боже правый, — довольно спокойно, учитывая обстоятельства, произнес Джейми.
Осколки мерцающего огня торчали из книжной полки, книг, стены и плотных складок юбок Брианны. Один фрагмент пронесся мимо головы Роджера, задев ухо, и по шее теперь стекала тонкая струйка крови.
Блестящие точечки усеяли стол — острые иглы пронзили снизу дерево толщиной в дюйм. Иэн вскрикнул, вытащив крошечный осколок из икры. Джемми заплакал. Снаружи яростно залаял Ролло.
Опал взорвался.
Было еще светло, и пламя свечи оставалось почти незаметным — лишь дуновение тепла в лучах вечернего солнца. Джейми задул тонкую свечку, от которой зажигал эту, и сел за стол.
— Ты не почувствовала ничего странного, когда отдавала камень малышу, саксоночка?
— Нет. — Я все еще не оправилась после взрыва, и этот странный шум по-прежнему звучал у меня в ушах. — Он был теплым на ощупь, но в комнате все было теплым. И звука этого камень не издавал.
— Какого звука? — с непониманием посмотрел на меня Джейми. — В смысле когда он взорвался?
Теперь уже я настороженно глянула на Джейми:
— Нет, перед этим. Разве ты не слышал?
Джейми покачал головой, и меж бровей пролегла морщинка. Я посмотрела на остальных — Бри и Роджер, оба бледные и напуганные, кивнули, а Иэн тоже покачал головой — взгляд у него был заинтригованный, но непонимающий.
— Я ничего не слышал, — сказал он. — На что это было похоже?
Брианна хотела ответить, когда Джейми жестом остановил ее:
