Огненный крест полностью

— Вот видишь, — с иронией отметила я. — Что ж, выходит, у нас с Джейми доминантные гены, благодаря которым мы оба умеем скручивать язык. Но, — добавила я, подняв палец, — у каждого из нас есть и рецессивный ген, из-за которого язык не скручивается. Получается, каждый из нас передал Бри рецессивный ген, поэтому она и не может скручивать язык. То же самое с Роджером — ему передались два рецессивных гена, ведь если бы у него был хотя бы один доминантный, он мог бы скручивать язык в трубочку, а у него не выходит. Что и требовалось доказать, — откланялась я.

— Что такое се-мен-ни-ки? — раздался тонкий голосок. Джемми отвлекся от камней и с невероятным любопытством смотрел на меня.

— Э-э… — Я обвела комнату взглядом в поисках поддержки.

— Это таким умным словом называют твои яйца, дружок, — с серьезным видом сказал Роджер, стараясь не засмеяться.

Джемми это очень заинтересовало:

— Мои яйца? Где у меня яйца?

— Ну-у… — Роджер посмотрел на Джейми, а тот, хмыкнув, уставился в потолок.

— Ты же в килте, дядя Джейми, — ухмыльнулся Иэн.

Джейми не ожидал от племянника такого предательства, но не успел он сдвинуться с места, как Роджер наклонился и осторожно положил руку между ног Джемми.

— Вот здесь, малыш.

Джемми дотронулся до промежности и, озадаченно нахмурив рыжие бровки, посмотрел на папу:

— Не яйца. Краник!

Джейми глубоко вздохнул и встал. Он кивнул Роджеру, наклонился и взял Джемми за руку.

— Ладно, давай выйдем, и мы с папой тебе покажем.

Лицо Бри стало того же оттенка, что ее волосы, а плечи тряслись от смеха. Роджер, у которого тоже подозрительно порозовели щеки, открыл дверь и пропустил вперед Джейми и Джема.

Джейми без всяких задних мыслей повернулся к внуку, высунул язык и скрутил его трубочкой.

— А ты так умеешь, рыжик? — спросил он.

Брианна резко вдохнула, вскрикнув, будто напуганная утка, и замерла. Роджер тоже замер и не сводил с мальчика глаза, словно тот был бомбой, готовой взорваться, как тот опал.

Джейми понял свою ошибку.

— Черт, — прошептал он, побледнев.

— Плохо, деда! — с упреком посмотрел на него Джемми. — Это плохое слово, да, мама?

— Да, — ответила Брианна и сердито глянула на Джейми. — Придется дедушке вымыть рот с мылом, правда?

У Джейми был такой вид, как будто он уже наелся мыла — и очень едкого.

— Правда, — ответил он и откашлялся. Краска с лица полностью исчезла. — Я должен извиниться перед леди. — Джейми церемонно поклонился мне и Брианне. — Je suis navré, Madames. Et Monsieur[126], — добавил он, обращаясь к Роджеру. Тот едва заметно кивнул, не сводя глаз с Джемми, хотя веки его были опущены и он старательно скрывал любое выражение эмоций.

Круглое личико Джемми при этом выражало полный восторг, как это бывало всегда, когда в его присутствии говорили по-французски, и — к чему, видимо, и стремился Джейми — он сам поспешил добавить пару слов на прекрасном языке искусства и рыцарства.

— Frère Jacques, Frère Jacques…[127]

Роджер посмотрел на Бри, и что-то проскользнуло в воздухе между ними. Он наклонился и взял Джема за другую руку, перебивая его песенку.

— Ну что, малыш, умеешь так делать?

— Frère… Что делать?

— Посмотри на дедушку, — показал Роджер на Джейми, и тот, сделав глубокий вдох, быстро высунул язык и свернул трубочкой.

— Можешь так? — спросил Роджер.

— Конечно, — просиял Джемми и высунул язык. Плоский.

Все одновременно выдохнули. Не заметив этого, Джемми подобрал ноги и повис на руках Роджера и Джейми, а потом вновь встал на пол и повторил свой изначальный вопрос.

— У деда есть яйца? — спросил он, дергая папу и дедушку за руки и запрокидывая голову, чтобы посмотреть на Джейми.

— Да, дружок, есть, — с иронией ответил Джейми. — Хотя не такие большие, как у твоего папы. Идем уже.

Джемми повис между ними, как обезьянка, подтянув колени к подбородку, и под звуки его незамысловатой песни Роджер и Джейми вытащили малыша наружу.

Я раскрошила руками сухие листочки шалфея, и они серо-зелеными хлопьями упали на горящие угли. Солнце висело над каштанами, но небольшое кладбище уже накрыла тень, и костер горел ярко.

Мы впятером собрались вокруг гранитной глыбы, которой Джейми отметил могилу незнакомца. «Нас было пятеро, и мы выложили диаграмму с пятью оконечностями», — писал он в дневнике. Мы единодушно решили, что это не только ради человека с серебряными пломбами, но и ради его четырех неизвестных напарников, а еще ради Дэниела Роулингса, чью новую, и последнюю могилу устроили под рябиной неподалеку.

От небольшого чугунного котла поднимался бледный ароматный дым. Я взяла и другие травы, но знала, что для тускарора, чероки и могавков шалфей был священным растением, чей дым считался очищающим.

Растерев можжевельник меж пальцев, я тоже бросила его в костер, а затем добавила руту душистую, которую еще называли благодать-травой, и розмарин — на память.