— У меня в Хиллсборо есть тетя. У нее комната в Кингз Хаузе, как раз напротив дома Эдмунда Фаннинга — или того места, где он был раньше.
Она коротко хохотнула, хотя настоящего веселья в ее смехе не было.
— Она написала мне, что ревущая толпа явилась с нижнего конца улицы, размахивая вилами, словно черти. Они отпилили нижние опорные бревна дома и растащили его веревками прямо на ее глазах. А теперь мы должны послать наших мужчин таскать фаннинговские каштаны из огня, да?
Роджер был осторожен, он много слышал об Эдмунде Фаннинге, который был более чем непопулярен среди простых людей.
— Я ничего не могу сказать относительно этого, миссис Финдли, — сказал он, — но губернатор…
Джоан Финдли красноречиво фыркнула.
— Губернатор, — сказала она и плюнула в огонь. — Тьфу. Скорее друзья губернатора. Но бедняки всегда проливали кровь за золото богатых, и так будет всегда, да?
Она повернулась к двум маленьким девочками, которые материализовались позади нее, словно маленькие, закутанные в шали призраки.
— Энни, позови своих братьев. Джоани, малышка, мешай кашу в горшке. Хорошенько скреби по дну, чтобы не пригорела.
Вручив ложку меньшей девочке, она повернулась, дав знак Роджеру следовать за ней.
Это был бедный лагерь; палатка состояла только из шерстяного одеяла, натянутого между кустами. Джоан Финдли присела на корточки перед входом, и Роджер присоединился к ней, заглядывая через ее плечо.
— Bhr`athair, [51]здесь капитан МакКензи, — сказала она, дотронувшись до мужчины, который лежал на охапке травы под одеялом. Роджер испытал внезапный шок при виде мужчины, но постарался не подать вида.
Спастический паралич назвали бы его состояние в современной Роджеру Шотландии, а как он называется в это время? Возможно никак, Фрейзер сказал только, что он не разговаривает.
Кроме того, он почти не мог двигаться. Его члены иссохли, а тело было искривлено под невероятными углами. Изодранное одеяло, которым он был укрыт, сползло, сбившись в комок между его ног и оставив верхнюю часть тела неприкрытой. Изношенная рубашка также задралась, обнажив живот. Бледная кожа на его ребрах влажно блестела, отдавая синеватым цветом в тенях.
Джоан Финдли приложила ладонь к щеке мужчины и повернула его голову, чтобы он мог видеть Роджера.
— Это мой брат, мистер МакКензи, — сказала она решительным голосом, бросая вызов его реакции.
Лицо мужчины также было искажено; рот перекосился, и из него текли слюни, но пара красивых — и умных — ореховых глаз взглянула на Роджера из развалин тела. Роджер восстановил контроль над своими чувствами и выражением лица и взял костлявую ладонь в свою руку. Ощущение было ужасным; острые и хрупкие кости под кожей, холодной, словно у трупа.
— Иэн Мхор, — сказал он мягко. — Я слышал про вас. Джейми Фрейзер отправляет вам наилучшие пожелания.
Веки опустились изящным взмахом, принимая привет, и снова поднялись, обдав Роджера спокойным ясным светом.
— Капитан набирает людей в отряд милиции, — сказала Джоан из-за плеча Роджера. — Губернатор отправил распоряжение. Кажется, ему надоели бунты и беспорядок, и он заявил, что подавит их силой.
В ее голосе слышался сильный оттенок иронии.
Взгляд Иэна Мхора переместился на сестру. Его рот дергался, пытаясь сформировать слово, и его узкая грудь напрягалась от усилия. Он выдавил несколько каркающих звуков, сопровождаемых обильной слюной, и сдался, тяжело дыша, но не отводя внимательных глаз от Роджера.
— Он спросил, заплатят ли премию, капитан? — перевела Джоан.
Роджер заколебался. Джейми упоминал про плату, но никакой уверенности не было. Он чувствовал сдерживаемое нетерпение женщины за своей спиной и мужчины, лежащего перед ним. Финдли бедствовали; это было видно по стареньким платьям и босым ногам маленьких девочек, по изношенной одежде и рваному одеялу, которое давало Иэну Мхору убогую защиту от холода. Честность заставила его ответить.
— Я не знаю. Еще ничего не было обещано, но может быть.
Вопрос с выплатой премии мужчинам, поступившим в отряд милиции, зависел от результатов губернаторского призыва. Если войск будет недостаточно, губернатор может счесть целесообразным материально стимулировать милицию.
Разочарование отразилось в глазах Иэна Мхора и тут же исчезло. Любой доход стал бы для них желанным, но в действительности здесь на него мало надеялись.
— Ну что ж, — в голосе Джоан прозвучало то же самое смирение. Роджер почувствовал, как она отодвинулась, но сам все еще был захвачен в плен ореховых глаз с длинными ресницами. Они смотрели на него, бесстрашные и любознательные. Роджер колебался, не зная, мог ли он просто взять и уйти. Он хотел бы предложить помощь, но Боже, чем он мог помочь?
Он протянул руку к задранной рубашке и смятому одеялу. Недостаточно, но все же.
— Могу я?
Ореховые глаза на мгновение закрылись и открылись, выражая согласие. Он приступил к приведению вещей в порядок. Тело Иэна Мхора, хотя и истощенное, было удивительно тяжелым, и его было неудобно поднимать из того положения, в котором находился Роджер.
