Имя ужалило меня, как укус пчелы, и я резко опустила крышку. Я огляделась вокруг, но ни Брианны, ни Роджера не было в пределах слышимости. Джейми стоял спиной ко мне, и говорил именно он.
Я стянула чепец с головы, аккуратно повесила его на ветку кизила и направилась к нему.
Мужчины прекратили разговор, как только увидели меня. Лейтенант Хейес еще раз поблагодарил меня за мою хирургическую помощь и ушел с ничего не выражающим лицом.
— Что о Стивене Боннете? — спросила я, как только лейтенант удалился достаточно далеко.
— Я спрашивал о нем, сассенах. А чай готов?
Джейми двинулся к костру, но я остановила его, схватив за руку.
— Почему? — настойчиво спросила я. Я не отпускала его, и он неохотно повернулся ко мне.
— Потому что я хочу знать, где он, — произнес он ровным голосом. Он не стал притворяться, что не понял меня, и в груди у меня похолодело.
— Хейес знает, где он? Он слышал что-нибудь о Боннете?
Он молча покачал головой. Это было правдой. Мои пальцы облегченно расслабились, и он освободил руку из моей хватки, не резко, но со спокойной решительностью.
— Это мое дело! — сказала я, отвечая на жест. Я не повышала голоса, оглянувшись, чтобы убедиться, что ни Бри, ни Роджера не было поблизости. Роджера я не увидела, а Бри стояла у костра, поглощенная разговором с Багами, пожилой парой, которую нанял Джейми, чтобы помогать по хозяйству во Фрейзерс-Ридже. Я повернулась к Джейми.
— Зачем ты ищешь этого человека?
— Разве не имеет смысла знать, откуда может прийти опасность?
Он смотрел мимо меня, улыбаясь и кивая кому-то. Я оглянулась и увидела, что к костру подошел Фергюс, потирая покрасневшую от холода руку. Он бодро махнул нам крюком, и Джейми приподнял руку, приветствуя его, но тут же повернулся ко мне, таким образом, не позволяя Фергюсу подойти к нам.
Холодное острое чувство вернулось ко мне, словно кто-то пронзил льдинкой мое легкое.
— О, разумеется, — сказала я так холодно, как могла. — Ты хочешь знать, где он, чтобы приложить все усилия и не оказаться в одном месте с ним, не так ли?
Что-то, возможно улыбка, мелькнуло на его лице.
— О, да, — сказал он. — Разумеется.
Учитывая малонаселенность Северной Каролины, вообще, и удаленность Фрейзерс-Риджа от центра, в частности, вероятность случайно натолкнуться на Стивена Боннета была примерно такая же, как выйти из дверей дома и наступить на медузу, и Джейми это чертовски хорошо знал.
Я сузила глаза, глядя на него. Уголок его рта приподнялся на мгновение, потом опустился, и глаза стали серьезными. У него была только одна причина искать сведения о местонахождении Боннета, и я чертовски хорошо знала это.
— Джейми, — сказала я и снова положила ладонь на его руку, — оставь его в покое. Пожалуйста.
Он положил свою ладонь на мою и сжал ее, но я не почувствовала заверения в этом жесте.
— Не беспокойся, сассенах. Я спрашивал все неделю сбора у разных людей от Галифакса до Чарльстона. Этого человека в колонии нет.
— Хорошо, — сказала я. Да, это так, но я не могла не заметить того, с каким упорством он выспрашивал о Боннете, и что он не обещал прекратить поиски.
— Оставь его, — сказала я тихо, глядя ему в глаза. — У нас и так много проблем. Нам не нужны еще неприятности.
Он пододвинулся ближе, предвосхищая мои возражения, и я почувствовала мощь его мускулов, касающихся моего тела — в его руке под моей ладонью, в его бедре, прикасающемуся к моему бедру. Силу костей и силу ума, окружающих ядро стальной воли, что делало его смертельным снарядом, если он выберет цель.
— Ты говоришь, это твое дело, — его глаза были спокойны, их синева несколько выцвела в неярком осеннем свете. — Я знаю, что это мое дело. Ты со мной тогда?
Мою кровь наполнили ледяные иглы паники. Проклятие! Он собирался сделать это. Была только одна причина искать Стивена Боннета, и он имел в виду именно ее.
Я развернулась на месте, поворачивая его с собой, так что мы оказались лицом к огню, держась за руки. Брианна, Марсали и Баги с увлечением слушали Фергюса, которой им что-то рассказывал с раскрасневшимся от холода и смеха лицом. Джемми был повернут лицом к нам и глядел на нас из-за плеча матери широко раскрытыми любопытными глазами.
— Они твое дело, — сказала я низким, дрожащим от напряжения голосом. — И мое. Разве Стивен Боннет не достаточно навредил им, всем нам?
— Да, более чем достаточно.
Он притянул меня к себе, и я могла чувствовать сквозь одежду жар его тела, но его голос был холодным, как дождь. Взгляд Фергюса метнулся в нашу сторону; он тепло улыбнулся мне и продолжил свой рассказ. Для него мы, без сомнения, выглядели, как любящая пара, склонившая головы друг к другу во взаимной привязанности.
— Я позволил ему уйти, — сказал Джейми спокойно, — и видишь, сколько зла он принес? Разве я могу позволить ему разгуливать на свободе, зная, что он собой представляет, и что я выпустил его, чтобы он сеял вокруг себя разрушение? Это все равно, что выпустить бешеную собаку, сассенах, и ты не должна меня останавливать.
Его рука была твердой, а пальцы холодны, как снег.
