— Я только что объяснял вашему мужу, мадам, что только беспокойство об интересах миссис Камерон принудило меня упорядочить положение Донахью, чтобы позволить его длительное присутствие в колонии, — мистер Лилливайт холодно кивнул на священника. — Однако я боюсь, что мое предложение было отклонено без всяких рассуждений.
Отец Кеннет поставил рюмку и выпрямился, блеснув здоровым глазом.
— Они хотят, чтобы я подписал присягу, сэр, — сказал он Джейми, указывая на бумагу и перо на столе. — В том смысле, что я отказываюсь от веры в превращение во время причастия.
— Вот как, — голос Джейми выражал лишь вежливый интерес, но я сразу поняла, что подразумевал священник, говоря о совести.
— Но он не может сделать этого, не так ли? — сказала я, оглядывая мужчин. — Католики, я имею в виду мы, — я говорила подчеркнуто выразительным тоном, глядя на мистера Гудвина, — верим в превращение. Не правда ли? — спросила я, поворачиваясь к священнику, который улыбнулся в ответ и кивнул головой.
Мистер Гудвин выглядел унылым и притихшим, его алкогольная общительность значительно сникла от неловкого напряжения.
— Я сожалею, миссис Фрейзер, но это закон. Единственное обстоятельство, при котором священнослужитель, не принадлежащий к истинной церкви, может остаться в колонии легально, это подписать присягу. Многие уже подписали ее. Вы знаете преподобного Урмстоуна, методистского разъездного священника? Он подписал ее, также как и мистер Калверт, священник баптистской церкви, который живет возле Вейдсборо.
Шериф выглядел ужасно самодовольным, и я, с трудом подавив желание со всей силы наступить ему на ногу, повернулась к мистеру Лилливайту.
— Но отец Кеннет не может подписать эту присягу. Что вы сделаете с ним в таком случае? Бросите бедного человека в тюрьму? Вы не можете этого сделать, он болен!
На это отец Кеннет услужливо раскашлялся.
Мистер Лилливайт с сомнением посмотрел на меня, но обратился к Джейми.
— Я мог бы с полным основанием заключить этого человека в тюрьму, но из уважения к вам, мистер Фрейзер, и к вашей тете, я не сделаю этого. Однако завтра он должен покинуть колонию. Я отправлю его под охраной в Вирджинию, где он будет освобожден. Вы можете быть уверены: будут предприняты все меры, чтобы обеспечить ему безопасную поездку.
Он повернул холодный взгляд на шерифа, который вытянулся и постарался выглядеть солидным.
— Понятно, — произнес Джейми спокойно, переводя взгляд от одного мужчины к другому, затем уставился на шерифа. — Надеюсь, это правда, сэр. Иначе, если я узнаю, что святому отцу… причинили вред, я буду… очень расстроен.
Шериф встретил его пристальный взгляд с каменным лицом и держал его, пока мистер Лилливайт не откашлялся, хмуро глядя на шерифа.
— У вас есть мое слово, мистер Фрейзер.
Джейми повернулся к нему и слегка поклонился.
— Я не могу просить большего, сэр. И все же не могу ли я предположить — разве святой отец не может провести этот вечер среди друзей, чтобы они могли попрощаться с ним? И чтобы моя жена могла подлечить его раны? Я бы гарантировал, что доставлю его вам утром в полной безопасности.
Мистер Лилливайт пожевал губами, делая вид, что раздумывает над ответом. Но судья был плохим актером, я сразу поняла, что он предвидел вопрос и заранее решил отказать.
— Нет, сэр, — произнес он нарочито неохотным голосом. — Я сожалею, что не могу выполнить вашу просьбу. Но если священник пожелает написать письма своим знакомым, — он указал на пачку бумаги на столе, — то прослежу, чтобы их доставили по назначению.
Джейми прочистил горло и немного вытянулся.
— Что ж, — сказал он. — Могу ли я осмелиться попросить… — он замолчал, делая смущенный вид.
— Да, сэр? — мистер Лилливайт с любопытством поглядел на него.
— Интересно, дозволено ли будет святому отцу услышать мою исповедь.
Джейми уставился на столб палатки, усердно избегая моего взгляда.
— Вашу исповедь?
Лилливайт выглядел удивленным, а шериф издал звук, который можно было принять за хихиканье.
— Что-то давит на совесть? — грубо спросил Анструтер. — Или, может быть, предчувствуете свою смерть, а?
Он злобно ухмыльнулся, и потрясенный мистер Гудвин забормотал что-то протестующее. Джейми проигнорировал их обоих, сосредоточив свое внимание на мистере Лилливайте.
— Да, сэр. Я уже давно не был на отпущении грехов и пройдет еще много времени, пока такой шанс представится мне снова. Что касается… — тут его взгляд столкнулся с моим, и он коротко, но решительно кивнул головой в сторону откинутого клапана палатки. — Если простите, господа, мы на минутку.
Не дожидаясь ответа, он схватил меня за локоть и стремительно вывел из палатки.
— Брианна и Марсали с детьми идут сюда, — прошипел он мне на ухо, как только мы оказались достаточно далеко от палатки. — Постарайся, чтобы их не увидели Лилливайт и этот ублюдок шериф.
Оставив меня в глубоком изумлении на тропинке, он нырнул назад в палатку.
— Прошу прощения, господа, — услышала я его слова. — Я подумал… есть некоторые вещи, которые мужчина не хотел бы говорить в присутствии своей жены. Вы понимаете, господа?
