Возможно, чтобы настроиться на иллюзию, нужно соприкоснуться с ней… хотя нет, я же сижу на иллюзорном полу, но ничего такого не чувствую. Может быть, необходима большая площадь соприкосновения?
Я лег на спину, раскинул руки и попытался ощутить хоть что-нибудь. И у меня получилось! Не сразу, конечно, пришлось поваляться минут двадцать, но это стоило того! Перед моим внутренним взором появился очень яркий образ комнаты. На всякий случай я попробовал мысленно подвигать кровать, но у меня ничего не вышло… зато цвет покрывала я смог изменить в один момент. У меня тут же возникло желание открыть глаза и посмотреть, получилось ли у меня что-нибудь или это просто бурная игра моего медитирующего воображения, но я боялся разорвать настройку. Вдруг повторить уже не получится? Поэтому я решил сначала привести мою комнату в достойный вид и только после этого выходить из медитации.
Я раскрасил комнату в ярко-золотые тона, сделал мебель более элегантной (из неудобного стула получился замечательный золотой трон), и в порыве ностальгии нарисовал на одной из стен очень реалистичное изображение Академии. Вид из окна тоже преобразился и стал напоминать вид, открывающийся из окна моей комнаты в башне.
Я уже подумывал над тем, чтобы сделать из тумбочки миниатюрную статую имени самого себя, когда в дверь деликатно постучали. Чез так деликатно стучать просто не умеет – скорее сразу вваливается в комнату, открыв дверь ногой, Кейтен, как он сам сказал, очень занят. Невил с Наивом ушли домой. Кто остается?
В состоянии медитации мысли текут очень плавно, поэтому пока я размышлял, Алиса успела войти в комнату и узреть…
Краем выходящего из состояния медитации сознания, я уловил громкий вздох изумления.
– Это… что? Как?!
– Нравится? – ухмыльнулся я, неторопливо поднимаясь с пола.
– Что за бред? – Алиса ошалело смотрела на мое творение. – Всего час назад здесь была точно такая же комната, как и у меня?
Надо же, уже целый час прошел, а я и не заметил.
– Так то час назад, – протянул я. – Я за это время уже успел перестановку сделать, мебель новую купить, картину на стене нарисовать…
Алиса ткнула меня кулачком в плечо.
– Хватит, а то совсем заврешься. Давай рассказывай, в чем тут секрет?
Для приличия, я еще поломал комедию минут пять, а потом сдался и рассказал ей об иллюзорном происхождении ремонта Проклятого Дома.
На лице вампирши после моего рассказа появилось такое мечтательное выражение, что мне стало очень интересно, какие же такие планы изменения комнаты зреют в ее милой головке. Но я отогнал все лишни мысли и постарался настроиться на долгую и серьезную беседу.
– Собственно, с какими судьбами? – не очень мягко поинтересовался я. – Я думал, что мы больше не общаемся.
Алиса опустила взгляд.
– Ты не прав. Мы общаемся… просто… не так, как…
– Как я бы хотел? – предположил я.
Алиса неуверенно кивнула.
– Я бы тоже хотела общаться по-другому. Но, к сожалению, это невозможно. Мы с тобой слишком разные, понимаешь?
Она присела на краешек шикарной позолоченной кровати.
– Если ты говоришь о том, что ты вампир, а я – нет, то это дело поправимое, – пошутил я, проведя рукой по своей шее. – Кусай.
– Увы, – вздохнула вампирша. – Дневным вампиром можно только родиться, а обычным ты вряд ли захочешь стать – они представляют собой лишь жалкие пародии на настоящих вампиров… Да и вообще, что за глупости ты говоришь?!
Я сел на кровать рядом с ней.
– Какие же это глупости? Я просто хочу быть…
– Тсс. – Она приложила палец к моим губам. – Не говори ничего, о чем потом будешь жалеть. Лучше подумай о том, что будет лет через сто пятьдесят: ты начнешь стареть, а я буду оставаться прежней… и я просто не смогу наблюдать за тем, как ты медленно увядаешь… это слишком тяжело…
У меня просто не было слов. Я не мог поверить, что она говорит серьезно, даже несмотря на то, что в ее красных глазах плескалась та же боль, что вот уже целую неделю точила меня изнутри. Неужели все из-за такой… такой… мелочи?! Да когда еще эти сто пятьдесят лет пройдут?! Тут бы до завтра дожить, а она о таких глупостях беспокоится!
– Я и так слишком сильно привязалась к тебе, – продолжала Алиса. – А ведь вампирам строго настрого запрещено сближаться с людьми. Это не только опасно, но и слишком тяжело…
Я больше не мог этого слушать.
– Прости, Алиса, но это такая глупость.
Она посмотрела мне в глаза.
– Мы никогда не сможем иметь детей…
Я чуть с кровати не свалился.
Какие дети?! Мы сейчас о чем вообще говорим?!
– Наверное, я чего-то не понимаю, – предположил я. – Скажи просто, что я тебе не нравлюсь или что тебя от меня тошнит. Это я пойму. Но вот этой… этой… чуши я не могу понять.
Она резко встала.
– Мы с тобой говорим на разных языках.
– Я говорю на элирском языке, интересно, а ты на каком? – зло спросил я.
Алиса сжала губы, и пошла к выходу.
– Стой.
Я вскочил с кровати вслед за ней и схватил ее за руку.
– Не трогай меня!
Одним коротким движением вампирша отшвырнула меня обратно на кровать и хлопнула дверью.
– Вот и поговорили, – отупело сказал я в пустоту.
