Ширин не ошиблась в своем предположении, что интерьер шхуны претерпел большие изменения. Коридор, что вел к покоям Бахрама, некогда украшали картины и резные панели с зороастрийскими и ассирийскими сюжетами. Теперь они пропали, нигде никаких художеств.
Еще бо́льшая неожиданность поджидала в конце прежде богато убранного коридора, где располагались “Хозяйские апартаменты”, путевая обитель Бахрама, – просторная, роскошно обставленная каюта с кормовыми иллюминаторами.
Ширин допускала, что здесь-то и поселятся новые хозяева шхуны, но, к ее изумлению, каюта использовалась как чулан. Распахнувшаяся дверь явила нагромождение всевозможной мебели: кресла, столы, разобранные кровати, козетки и даже фортепьяно. Один иллюминатор был открыт настежь.
– К сожалению, случилась неприятность, – сказала миссис Бернэм. – На подходе к Китаю налетел шквал, распахнувший иллюминаторы, и всю каюту залило, ей требуется серьезный ремонт. Но это уже на верфи, а пока мы ее используем под кладовую. Вот, видите, – она показала на иллюминатор, – опять открыт. Ведь только что я приказала ламповщику его задраить, но этот остолоп, конечно, тотчас все забыл.
Фредди шагнул к иллюминатору:
– Позвольте, я закрою?
– Ох, если вас не затруднит.
Молодой человек задраил иллюминатор и сквозь стекло посмотрел на багровеющий горизонт.
– Бахрам-бхай любил эти оконца, – сказал Задиг. – Бывало, полеживает в кровати и смотрит вдаль.
В памяти Ширин слова эти воскресили образ мужа, да так ярко, словно он собственной персоной выступил из загробной тени, чтоб полюбоваться закатом. И дома, в Бомбее, Бахрам задумчиво и вроде бы с легкой грустью частенько взирал на море. Порой Ширин гадала, чем заняты его мысли, и теперь вдруг поняла, что он, видимо, думал о своей любовнице и сыне Фредди, который в данную минуту точно так же смотрел в иллюминатор.
Или просто каюта насыщена памятью о Бахраме и оттого возникло ощущение его незримого присутствия? Ширин поежилась.
– Давайте выйдем на воздух, Кэти, – попросила она.
– Да-да, конечно, тут сильно пахнет плесенью, правда? Вернемтесь на палубу.
Миссис Бернэм взяла Ширин под руку, и они вышли в коридор, где их уже поджидал Ноб Киссин-бабу.
– Прибыл капитан Ми с сипаями, – доложил гомуста. – Берра-саиб просит миссис Бернэм их встретить.
– Хорошо, бабу, спасибо.
Тон миссис Бернэм был ровен и безмятежен, однако Ширин почувствовала, что мадам напряглась и дыхание ее участилось.
– Что-то не так, Кэти?
– Нет-нет, ничего. Все прекрасно, – сказала миссис Бернэм, но как-то придушенно и еще крепче ухватила руку Ширин, словно ища поддержки. – Вы уже знакомы с капитаном, верно? Может, встретим его вместе?
– Да, конечно.
Флейтисты и барабанщики гуськом поднимались по трапу и, ступив на палубу, проворно перебегали на нос судна, где уже выстроилось отделение сипаев.
Поднявшийся последним капитан Ми выглядел впечатляюще: парадная форма, сабля, алая пелерина. Увидев его, миссис Бернэм буквально стиснула руку Ширин, на которую пока лишь опиралась. Казалось, волнение ее еще больше возросло, когда к капитану подошел мистер Бернэм. Мужчины поздоровались, затем судовладелец направился к другому гостю, и представить капитана хозяйке раута выпало на долю Ширин. Приступив к процедуре знакомства, она заметила, что миссис Бернэм ужасно побледнела, а господин Ми, напротив, залился ярким румянцем. Мало того, во время рукопожатия кокарда на кивере капитана, который он держал на сгибе левой руки, задрожала как осиновый лист. Хозяйка и гость точно онемели и лишь смотрели друг на друга, а потом капитан рванул ворот мундира, словно ему не хватало воздуха.
Сцена была очень странной, и Ширин отвернулась, решив, что все это ей помнилось, но увидела Кесри Сингха, который не сводил глаз с капитана и миссис Бернэм. Встретив взгляд Ширин, он воспринял его как сигнал, что пора вмешаться, и поспешно шагнул к капитану:
– Там надо кое-что уладить, сэр…
Военные отошли, и тогда Ширин спросила:
– Что-то случилось, Кэти?
– Нет, все в порядке, – сказала миссис Бернэм, провожая взглядом капитана и Кесри.
– В тот день на Вилла Нова я видела, что вы разговаривали с хавильдаром. Вы с ним знакомы?
– Да, – чуть слышно ответила миссис Бернэм. – Он служил в полку моего отца, я знаю его давно.
– Правда? – удивилась Ширин, сбитая с толку внезапной догадкой. – Но тогда, стало быть, вы знакомы и с капитаном? Он как-то обмолвился, что лет двадцать служит вместе с хавильдаром.
Отклик миссис Бернэм был уж совсем неожиданным – у нее задрожали губы, она прикрыла глаза и прошептала:
– Вы правы, дорогая. Я и впрямь знаю мистера Ми. Как-нибудь я расскажу вам, как мы познакомились…
Тут опять возник Ноб Киссин-бабу с очередным сообщением:
– Прибыла лодка мисс Полетт Ламбер.
Ширин отступила в сторону, наблюдая за встречей новой гостьи.
Полетт была в дурно сидевшем старомодном дорожном платье, голову ее украшало нечто вроде вдовьего чепца. Не красавица в общепринятом смысле, она, отметила Ширин, излучала этакий свет, приковывающий взгляд.
