Он уже ставил подпись, когда с берега донесся хруст гравия под колесами экипажа. Глянув в иллюминатор, Захарий увидел коляску Ноб Киссина-бабу.
— Я привез вам подарок, мастер Зикри! — крикнул гомуста.
Захарий вышел на палубу.
— Какой еще подарок?
— Слугу! — Ноб Киссин сиял улыбкой. — Он присмотрит за вами в поездке. Хватайтесь за подобную золотую возможность. — Гомуста хлопнул в ладоши: — Вот, прошу!
Из коляски выбрался мальчик; спрыгнув на землю, он выжидательно уставился на изумленного Захария. Парнишке, одетому в обычный наряд слуги — тапки, шаровары, длинная белая рубаха, в поясе перехваченная кушаком, — было лет десять, не больше. По малолетству, голову его укрывал не тюрбан, а бандана, из-под которой свисали длинные темные волосы.
— Пропади ты пропадом, бабу! — взбеленился Захарий. — Какой, к черту, слуга? Он же совсем еще шкет. Это мне придется его кормить и подтирать ему задницу!
— Пусть он молод, зато услужлив и прилежен, — ласково сказал гомуста. — К тому же чистоплотен и здоров — язык без налета свидетельствует о регулярном стуле. Кушать-мушать много не просит. Сделает, что велят: застелет кровать, приготовит ванну, разомнет ступни. А вы сидите себе и отдыхайте. Он вам прекрасно подойдет, будет отменным кхидматгаром.
— Поди ты к бесу! Я не нуждаюсь в отменном… хид… как там… мать его…
Ноб Киссин страдальчески сморщился и стал живописать тяжелые обстоятельства, выпавшие на долю мальчика:
— Отец сгинул, в Калькутте будущее туманно. Мать чрезвычайно бедна. Есть угроза попасть в лапы детских воров. Вот почему он хочет добраться до Макао, где служит собрат его отца. Тот человек мой приятель, и потому я должен оказать содействие.
Тут что-то не то, подумал Захарий.
— Я одного не пойму, бабу: если дядя парня ваш приятель, почему бы вам не взять мальчишку с собою на «Ибис»?
— Капитан Чиллингворт не даст соизволенья. Могу обратиться лишь только к вам. Мальчик не станет вашей обузой. По прибытии в Китай вы умоете руки, сдав его дяде. Он счастлив услужить вам задаром. Крайне полезен и годен для всякой черной работы. К тому же изряден в английском.
— А где он будет дрыхнуть? — не сдавался Захарий. — В каюте и одному-то тесно.
— Ничего страшного, уложите себе под бочок. Он не привередлив.
— В рот вам дышло! — рявкнул Захарий. — Я не собираюсь спать с пацаном!
Гомуста был невозмутим.
— Послушайте, он же маленький, верно? Ляжет на полу, и только. А станет озорничать, так вы его побейте башмаком. Считайте вашу любезность комиссионными за помощь, какую я вам оказал.
Теперь крыть было нечем.
— Что ж, раз вы так ставите вопрос…
Захарий поманил к себе парнишку и одобрительно хмыкнул, когда тот лихо взбежал по сходням, словно всю жизнь только этим и занимался. Уже то хорошо, что не рохля. Живость мальчишки, его выразительное лицо и решительный подбородок вызвали невольную симпатию.
— Как тебя кличут?
— Радж Раттан, сэр, — звонко ответил паренек. — Но все зовут меня Раджу.
— Ты впрямь готов отправиться в этакую даль?
— Да, сэр! — Горящий взгляд мальчишки подтверждал его желание. — Пожалуйста, возьмите меня.
— Ну ладно. Давай попробуем — поглядим, что выйдет. Тащи сюда свои пожитки.
Раджу подбежал к коляске и запрыгнул внутрь, оставив дверцу открытой. В экипаже Захарий увидел женщину, чье лицо было занавешено краем сари.
— Кто это? — спросил он гомусту.
— Всего лишь матушка мальчика. Провожает его в дорогу.
Женщина прижала Раджу к груди, было понятно, что она плачет. Мальчик ей что-то прошептал, и она выпустила его из объятий. С узелком, переброшенным через плечо, Раджу бегом вернулся к баджре. Поднявшись по сходням, он обернулся и посмотрел на коляску, где в щели меж оконными шторками виднелся краешек сари.
— Все будет хорошо, — сказал Ноб Киссин-бабу. — Не тревожьтесь. Он славный мальчик.
— Очень на это надеюсь, — пробурчал Захарий. — Но если что, я быстро приведу его в чувство.
За всей этой суетой он забыл о письме к Полетт, однако Ноб Киссин ему напомнил:
— А где послание для мисс Ламбер? Хорошо бы получить его сейчас, ибо завтра спозаранку я снимаюсь с якорей.
— Вот оно. — Захарий отдал сложенный листок. — Передайте мисс Ламбер мои наилучшие пожелания.
— Отриньте опасенья, дорогой сэр. Все доставлю всенепременно.
— Счастливого пути, бабу.
— И вам того же, мастер Зикри. Вскорости «Лань» придет в Калькутту, а там недолго и до нашей встречи в Китае.
— Надеюсь. Прощайте, бабу.
Коляска отъехала, и Захарий, вскинув бровь, глянул на паренька:
— Что ж мне с тобой делать-то, а?
Раджу ответил веселой улыбкой:
— Не тревожьтесь, сэр. Никаких затруднений не возникнет.
— Где ты выучил английский? — спросил Захарий, удивленный его бойкой речью.
— Мой отец был слугой в доме англичан, — не замешкавшись, сказал мальчик. — Они-то и обучили нас языку.
— Что ж, дело хорошее. Ну давай, заноси свой скарб.
И вновь Раджу дал повод удивиться — похоже, он прекрасно знал, куда идти.
— Ты что, уже бывал здесь?
— Нет, сэр, никогда, — поспешно ответил паренек. — Но я бывал на других баджрах.
— Чудесно! — обрадовался Захарий. — Значит, ты сам о себе позаботишься?
