— Вот, возьмите. — Тронув ее за локоть, Фредди протянул подзорную трубу. — Будет виднее, ла. Вон он, Гонконг, самый высокий большой остров.
Облака окутывали вершины холмов, голые склоны которых выглядели бесплодными. Остров казался почти необитаемым — лишь горстка хижин на берегу.
Разглядывая продуваемый ветрами кряж, Ширин сглотнула ком в горле: так вот где Бахрам нашел свой последний приют. Вот где завершился его жизненный путь — на неприветливом пятачке земли, далеко-далеко от родного Гуджарата. Хмурая пустынность острова навеяла щемящую грусть. Ширин безуспешно пыталась разглядеть захоронение.
— Как вы думаете, сегодня сможем посетить могилу Бахрама? — спросила она Задиг-бея, стоявшего рядом.
Тот потер подбородок.
— Сегодня вряд ли, биби-джи. Сперва надо разыскать моего приятеля Дрозда и удостовериться, что ваше проживание в Макао устроено. Но я обещаю — при первой возможности мы с вами отправимся на Гонконг.
— Видите вон тот мыс слева по ходу? — прогремел мистер Дафти, показывая на северо-запад. — Где-то там Макао.
Стоя на палубе, из-под козырька ладони Раджу смотрел вдаль: Макао — конечная цель его пути, место, где он воссоединится с отцом! Уже не было сил сдерживать бурлящую нетерпеливую радость, и он поделился с Дики:
— Вот туда-то мне и надо, в Макао! Там мой дядя!
Скривившись, приятель завистливо вздохнул.
— Везет же некоторым, мля! У них кого только нет — и дядюшки с тетушками, и папаши с мамашами! — Он сплюнул в пенистую волну за бортом. — А вот у нас, приютских сирот, ни одного захудалого родича.
В тоне Дики, вроде бы шутливом, проскользнула нота, от которой Раджу сник, и его горячее желание скорее покинуть корабль сменилось неловкостью от того, что он так легко готов расстаться с другом. Смущенный Раджу поплелся в каморку собирать свои нехитрые пожитки. За этим его и застал Захарий.
— Ну что, малыш, дорожки наши, как я понимаю, расходятся?
— Да, сэр. — Раджу застенчиво протянул ладонь. — Спасибо, что взяли меня с собой. Без вас, сэр, ничего бы не вышло.
Захарий улыбнулся и пожал ему руку.
— Ты славный парнишка. Надеюсь, у тебя все сложится хорошо.
Через минуту корабельный колокол возвестил о появлении на горизонте эскадры.
Бегом вернувшись на палубу, в левом краю устья Жемчужной реки Захарий и Раджу увидели большое скопление британских флагов.
На живописном природном фоне эскадра смотрелась еще выразительнее, чем в Сингапуре, обилие мачт с флагами и вымпелами производило впечатление огромной крепости, поднявшейся из воды.
На якоре стояли двадцать боевых кораблей, включая три линкора, «Уэлсли», «Мелвилл» и «Бленхейм», с семьюдесятью четырьмя пушками, два фрегата, «Друид» и «Блонд», с сорока четырьмя орудиями и целых четыре парохода. Вокруг них скучились двадцать шесть транспортных и грузовых судов с такими именами, как «Футти Салам», «Хугли», «Рахмани», «Сулимани», «Рустомджи Ковасджи» и «Назарет Шах». Меж кораблями шныряли, точно изголодавшиеся рыбины, десятки маркитантских лодок с большим ассортиментом товаров — овощами, мясом, фруктами, сувенирами.
Южный фланг эскадры охранял фрегат «Аллигатор» с двадцатью восемью пушками. Поравнявшись с ним, «Лань» отвязала буксировочные канаты, ибо в своем нынешнем состоянии не могла пройти сквозь толчею судов к «Ибису», стоявшему в отдалении.
Она еще не успела бросить якорь, как со всех сторон к ней ринулись боты, габары и другие маркитантские лодки.
Чтобы перегрузить изрядное число ящиков с опием, ушло немало времени, и Захарий, исполняя долг сопровождающего, ступил на борт баркаса уже далеко за полдень.
Духота ощущалась горячей припаркой, в мареве от парного безветрия мачты кораблей казались дрожащими миражами.
Баркас как раз огибал форштевень малого корвета, когда на встречной быстроходной гичке Захарий, сидевший на корме, углядел ярко-оранжевое пятно, через минуту обретшее знакомые очертания.
— Ноб Киссин-бабу?
— Мастер Зикри! — вскричал гомуста. — Вы ли это? — Вне себя от радости, он было вскочил на ноги, но поспешно плюхнулся на лавку, ибо в своем порыве едва не опрокинул гичку. — Жить вам сотню лет! Вас-то мне и надо по весьма срочному делу!
— Что еще такое?
— Капитан Чиллингворт слег в жестоком нездоровье — стул то кашицей, то комочками. Язык стал темным и шершавым, как хвост бандикута. Капитан эвакуирован в Манилу. Я счастлив сообщить благоприятную весть: вместо себя капитаном «Ибиса» мистер Чиллингворт назначил вас.
— Меня — капитаном? — Захарий сощурился. — Вы издеваетесь, что ли?
