— А сейчас, дамы и господа, отважные бенгальские сипаи отдадут салют нашему флагу!
Одновременно с зычной командой хавильдара прошелестел шепот Захария:
— Мне нужно вам кое-что сказать…
Лишенная возможности скрыться, Полетт устремилась на корму, где не было опасности чужих ушей. С каждым шагом она все отчетливее ощущала закипавшую злость и, достигнув фальшборта, обернулась к Захарию, вперив в него пылающий взор.
— Нет, мистер Рейд! — прошипела Полетт. — Вам нечего добавить к сказанному в письме! Теперь я знаю, что вы лжец и предатель. Человек, слово которого ничего не стоит. Что бы вы там ни собирались поведать, мне это ничуть не интересно.
От ярости, с какой это было сказано, Захарий опешил, и многократно отрепетированное извинение застряло у него в горле. Теперь он уже не понимал, почему пошел на поводу у миссис Бернэм и с какой стати должен заглаживать недоразумение, возникшее по ее вине. В прошлом он немало сделал для Полетт, в благодарность за труды получив сплошные огорчения, и сейчас хотелось одного: чтобы она раскаялась в своих даже самых необидных словах. И тут взгляд его упал на дальний конец палубы, где Кесри, салютуя флагу, стоял навытяжку с саблей наголо. Захарий мгновенно сообразил, что ему надо сказать.
— Стало быть, вы, мисс Ламбер, уверены, что я не могу сообщить вам ничего интересного?
— Да, уверена.
— Ладно, попробую доказать, что вы ошибаетесь. Видите вон того рослого сипая, хавильдара? — Захарий показал на Кесри, командовавшего отделением. — Я думаю, вам было бы чрезвычайно интересно узнать, кто он такой.
— Почему это? И кто он?
Для пущего эффекта Захарий выдержал театральную паузу.
— Брат Дити, вашей подруги по «Ибису».
Ошеломленная Полетт отпрянула.
— Я вам не верю, мистер Рейд, — дрогнувшим голосом сказала она. — Вы столько раз меня обманывали, как я могу положиться на ваши слова?
— Я говорю правду, мисс Ламбер. Мы с хавильдаром плыли на одном корабле, на «Лани». Он как-то прознал, что я был на «Ибисе», и завел разговор о своей сестре. Я поведал ему все, что знал. Хавильдар просил сохранить это в тайне, и я уважил его просьбу, вплоть до сегодняшнего дня. Теперь вы знаете, кто он, и, возможно, это напомнит вам, что ради Дити той ночью вы пришли в мою каюту на «Ибисе», ради нее умоляли не препятствовать побегу ее мужа и его друзей. Я исполнил ваше желание, после чего долгое время томился в застенке и спал на холодном каменном полу, тогда как вы… — нахлынувшие воспоминания о перенесенных тяготах придали злости словам, — нашли приют у богача и почивали на ложе из роз.
Повисло глухое молчание, Полетт не нашлась, чем ответить на выпад.
— Да, мисс Ламбер, «Ибис» породил много тайн, и я честно их хранил. Не такой уж я лжец и предатель, каким вы меня выставили.
И тут Полетт как обухом ударило, до нее дошел потаенный смысл этих слов: сколько ни пытайся покончить с Захарием, ей никогда от него не избавиться, ибо узы «Ибиса» подобны живому существу, наделенному силой дотянуться из прошлого и перечеркнуть желания тех, кто однажды попал в его сети. Казалось, кто-то потешается над ее иллюзией, что она может свободно распоряжаться своей судьбой.
Полетт еще не придумала, что сказать, а Захарий уже коснулся края шляпы и отвесил поклон:
— Прощайте, мисс Ламбер. Не знаю, свидимся ли мы еще когда-нибудь, но если вдруг доведется, инициатором нашей встречи, уж поверьте, буду не я.
Стихла овация, грянувшая после отдания чести флагу. На квартердеке миссис Бернэм, вместе с Ширин наблюдавшая за церемонией, встала из кресла.
— Сипаи так замечательно все исполнили, что, пожалуй, мне надо лично поблагодарить хавильдара.
Муж энергично ее поддержал:
— Непременно, дорогая. И проследи, чтобы солдатам поднесли напитки.
В силу привычки Кесри наблюдал за людским потоком на палубе как за перемещением войск на поле боя. Основное внимание он уделял капитану Ми и миссис Бернэм, этаким знаменосцам, ориентирам в завесе дыма и пыли, созданной сраженьем. После первой встречи у трапа, когда своевременное вмешательство Кесри не позволило капитану выставить себя олухом, эта пара держалась порознь. Заметив, что миссис Бернэм направляется к нему, Кесри вытянулся и уставился вдаль, а после ее приветствия четко отдал честь, не меняя направления взгляда.
— Здравия желаю, мэм-саиб!
— Твои солдаты превосходно провели церемонию, Кесри Сингх.
— Рады стараться, мисс Кэти!
После короткого молчания мадам заговорила вновь, но совсем иначе — тихо и напористо:
— Времени мало, не будем тратить его на пустяки.
— Так точно, мэм-саиб.
— Я хочу спросить о Ми-саибе.
— Слушаю, мэм-саиб.
— Он женат?
— Никак нет, холост.
— О! — Миссис Бернэм помолчала и спросила еще тише: — Может, у него есть…
— Не могу знать, мэм-саиб. Он мой командир, о таких вещах мы не говорим.
Кесри даже не рассчитывал, что ему поверят; дочь военного, мадам прекрасно знала: от сослуживцев подобное не утаить. И он не ошибся — ответ его восприняли уверткой.
— Значит, не хочешь поговорить со мной, Кесри Сингх?
— Так я уже все сказал: Ми-саиб холост и не имеет содержанки.
