«Простите, наставник, – Люк очень покаянно поклонился, чуть ли не коснувшись клювом скалы. – Работал над вашей задачей», – с тонкой долей иронии добавил он. Не удержался.
«Успешно?» – поинтересовался его змейшество, вглядываясь в Дармоншира мерцающими голубыми глазами. Ветерок трепал его перья, и они легко струились вдоль шеи.
«Вполне, – усмехнулся наглый отпрыск Белого и нетерпеливо переступил лапами по камню, облизнулся. – Готов к учебе, ваше величество».
«Мне нравится твое усердие, Лукас».
«Благодарю, ваше величество. Надеюсь, что никогда больше не расстрою вас».
Это было лишним – старый змей снова подозрительно сощурился, и Люк принял очень невинный вид.
«Мальчишка, – устало проговорил Инландер. – Поднимайся в воздух. Будем сегодня учиться переходить в эфир».
Люк вернулся в замок ранним утром. Не через лес – просто туманом перетек во все еще открытое окно, полюбовался горкой пепла в пепельнице, на всякий случай собрал осколки накопителя и смыл их в унитаз.
Теперь нужно было ждать реакции короля. И нельзя сказать, что, помимо действительно мальчишеского удовлетворения, Люк не испытывал и некоторые опасения. Как он уже успел убедиться, Луциус в гневе был крайне несдержан. И нужно было готовиться к очередной трепке. Но мысли, как всегда после оборота, были радужными – и снова нетерпимо хотелось почувствовать под собой женщину. Одну конкретную женщину.
– Может, скорая женитьба и не такая плохая мысль, – невесело сказал Люк себе в зеркало, выйдя из душа. Инстинкт, несмотря на все усилия и ледяную воду, никак не хотел утихать, и, когда его светлость обнаружил, что изо рта непроизвольно вырывается шипение, быстро спустился в тренировочный зал и занялся выматыванием требующего размножения организма.
Там и застал его Ирвинс, торжественно позвавший милорда завтракать. Мокрый, злой и раздраженный милорд пронесся мимо дворецкого, скорбно вздохнувшего от невеличественного поведения хозяина, выкурил в спальне с полпачки сигарет, выругался и снова пошел в душ.
Три месяца до помолвки – и полгода до свадьбы! – теперь представлялись пыткой.
На этот раз ледяная вода немного остудила змеиный пыл, и Люк вспомнил о делах. Прежде чем идти в столовую, он успел выдернуть у себя с десяток волос, сунуть их в маленький пакетик, заклеить. И после превосходного завтрака ушел в свой дом в Рудлоге, переполошив расслабившихся слуг. Там достал из гардероба маленький чемоданчик, сел в машину и уехал на другой конец города. Прямо в автомобиле наклеил усы, вставил линзы и защечные шарики, надел шляпу, другое пальто и широкий, скрывающий лицо шарф – и с пакетиками в конверте вошел в лабораторию. Спустя полчаса вышел, сжимая в кармане бланк о том, что образцы приняты и через неделю можно возвращаться за результатом.
Таким же образом его светлость вернулся в Дармоншир и задумался о том, что делать теперь. Надо бы позвонить Марине и успокоить ее.
«Может, получится уговорить ее прийти?» – радостно оживился организм. Люк мрачно потянулся за сигаретой, поглядывая на дверь ванной. И заставил себя отвлечься.
Нужно было понять, где он ошибся, – потому что его очень настораживало молчание Луциуса. Достаточно времени прошло, чтобы обнаружить пропажу. И если никакой реакции нет – это очень, очень тревожный признак. Поэтому Люк нервничал и выжидал.
А вот Луциус Инландер уже не нервничал. Конечно, он впал в бешенство, когда зашел в кабинет и почуял вторжение на свою территорию. Особенно после приятных новостей за завтраком: Леннард, поглядывая на смущающуюся жену, сообщил, что ночью у него на мгновение вспыхнули белым светом глаза. И король вполне разделял надежду и радость наследника. Аура его крепла с каждым днем, так что настроение у Луциуса поутру было вполне благодушным.
И тем труднее оказалось сдержаться и не метнуться в Дармоншир – наказать преступившего все границы герцога так, чтобы он навсегда забыл даже думать о том, чтобы встать против него, Луциуса.
Гнев не утих и когда король дослушал рассказ двух змеестражниц, подпитываясь изумлением от того, что дурной змееныш еще и посмел ночью его дразнить. Но сейчас, под успокаивающее шипение хвостатых овиентисов – духов воздуха, – Инландер расслабился и попросил повторить все с самого начала. И слушал теперь с тонкой усмешкой, периодически качая головой.
Лорд Палмер, с утра безошибочно распознавший признаки монаршего гнева и затаившийся, осмелился через пару часов заглянуть в кабинет – ибо очередь жаждущих встречи с его величеством росла. Увидел короля, обвитого призрачными змеюками, одна из которых что-то нежно шипела в его ухо, а вторая с наслаждением пила кровь из запястья, побледнел и понятливо захлопнул дверь. Есть вещи, к которым трудно привыкнуть, даже если ты двадцать лет работаешь в экстремальных условиях.
Луциус посмотрел вслед сбежавшему секретарю, ласково почесал шипящую стражницу за глазом – там было самое чувствительное место, – и задал неожиданный вопрос:
– Так вы любите молоко, девочки? Почему не говорили?
